Вафли по-шпионски

Может, прыгнуть вниз и разом покончить со всем этим? Нет, нельзя! А как же Миша? Что будет с ним? И Петька во всем обвинит его… Миша, где ты? И как я теперь буду с тобой? Я же все время буду чувствовать себя грязной, мне будет казаться, что ты запачкаешься от меня, это как постыдная болезнь. Она долго лежала в ванне, отмокала, потом закуталась в халат и побрела на кухню. И чуть не закричала. Вся кухня была в паутине, в липкой серой паутине… Я схожу с ума? Она протянула руку к шкафчику, и тут же ее отдернула – рука коснулась паутины.

В этот момент зазвонил телефон.

– Алло! – едва слышно проговорила Марта.

Никто не сказал ни слова и послышались гудки. Марта в панике позвонила Вике.

– Вика, ради бога, ты можешь сейчас ко мне приехать? Умоляю!

– Что случилось? Что-то с Мишей?

– Нет, нет, со мной, пожалуйста…

Прошло минут сорок и в дверь позвонили.

Вид у Вики был встревоженный.

– Вика, посмотри, пожалуйста, там в кухне есть паутина?

– Паутина? Вот не знала, что ты пауков боишься… Кажется, это называется арахнофобия. Да где ты видишь паутину? У тебя всегда все чисто.

– Значит, я схожу с ума…

Вика встряхнула ее за плечи:

– Нет, не трогай меня, я вся грязная…

– Да ты, похоже, только из ванной… Эй, подруга, в чем дело? Ты можешь толком сказать, что с тобой?

Опять зазвонил телефон.

– Не вопрос! Алло, я слушаю! Что? Что вы сказали? – побледнела Вика. – Марта, что это?

– А что, что он сказал?

– Откуда ты знаешь, что это он, а не она?

– Неважно, что он сказал?

– Он сказал буквально следующее: будешь молчать, как молчала, живи и радуйся! Подруга, во что ты влипла? И о чем это ты молчала?

– Вика, это ужасно, но я чувствую себя такой грязной и вокруг грязь… Как Миша будет в такой грязи?

– Так, кажется, я начинаю что-то понимать… Это… изнасилование, да?

– Как ты догадалась?

– Значит, я права… И когда это было?

– Ничего не Вика! Расскажи, станет легче, я знаю! Ну?

– Давно. Мне было четырнадцать с хвостиком. Их было двое…

– Никто. Я сама… Сама виновата…

– В чем ты виновата?

– Мне родители всегда говорили не ходить по тому переулку, а я нарочно там ходила… Там был такой двор…

– Родители ничего не заметили?

– Они были тогда в Монтевидео, а Петька в Найроби.

– Так, дела давно минувших дней… А где ж ты этого подонка увидела?

Марта молча кивнула.

– А тогда… Ты сама справилась?

– Да. Вытеснение… И смогла нормально жить. Но я не знала, кто они, не знала имен… Я и лиц не помнила и не узнала бы его, но в его глазах был такой страх… И мне стало плохо. Если б я могла притвориться, что не узнала… Вика, что теперь делать?

– Ты своего Боброва любишь?

– Больше всего на свете!

– Тогда постарайся забыть об этой истории.