Острые углы (СИ)

— А почему она твоего отца ненавидит?

Лера повременила с ответом, раздумывая, стоит ли делиться такими сокровенными подробностями своей жизни. Об этом никто не знал, как и о том, что Матюша дислексик."

"— Когда мама умерла, Сима взяла меня к себе и растила, как свою дочь. А в тринадцать лет нарисовался папенька и забрал меня. Сима матери троюродная тетка, кажется. Муж у нее умер рано, детей у них не было.

— А ты знала?

— Нет. Я думала, что Сима моя мама. Я даже не знала, что Соломатин мой отец, думала: он добрый дядюшка. У нас до сих пор сложные отношения. Наверное, из-за этого.

— Хренасе… — резонно отреагировал Полевой. — Отдал. Забрал. Как собачку…

— Так даже с собачками нельзя поступать, Лёш.

— А Матвей?

— Матвей жил с ним.

— Поэтому ты день рождения с Симой празднуешь?

— С днем рождения меня. — Лера взяла свой бокал, чокнулась с его кружкой: — С днем рождения тебя, — и добавила: — Я его вообще не праздную. Праздновали с Симой до тринадцати лет, а потом, когда папа забрал, перестали. Мама в этот день умерла, для отца это не праздник. Нет, он поздравляет, дарит шикарные подарки… Машину в этот раз, видишь, подарил. Но заранее. Или позже. В основном заранее. Никогда день в день. Я не отмечаю свой день рождения, у меня и на работе все об этом знают. Странно, да, не любить свой день рождения. Но я его не люблю. Разлюбила. Ты завязывай мне торты таскать, а то мне придется вместе со Снежком сесть на диету. Кстати, как там Снежок? — у нее само собой получилось перескочить на другу тему, избежав неловкого молчания или кособоких, жалостливых фраз.

Лёшка тоже обрадовался, что они заговорили о другом. Надо было выразить понимание, что-то сказать в поддержку, но ему казалось, что сочувствие лишь обидит Леру.

— Хочешь узнать, как Снежок, приходи и проверь лично.

— Ну да, у меня же теперь два пациента.

— Лерочка, получается, ты мне ящик текилы проспорила.

— Точно, — рассмеялась Лера. — Придется отдавать, раз проспорила.

Легли они поздно. Лера устроила Лёшку в своей комнате. Он вырубился, едва голова коснулась подушки. Оставив для него воду на столике у кровати, она спустилась в гостиную и устроилась на диване. Не стала ложиться к нему, чтобы не тревожить. Эту ночь, вернее, ее остаток ему нужно провести в покое.

И снова проснулась утром от собачьего лая. Лаял Пират. Прямо у нее над ухом.

— Что тебе надо от меня морской демон? — проворчала Лера, поворачиваясь на другой бок.

«Морской демон» ткнулся ей в ухо и облизал щеку. Убедившись, что поспать больше не удастся, Лера выбралась из-под пледа и пошла в кухню, где Сима уже готовила завтрак, громыхая сковородками.

— Доброе утро, — обняла мать сзади, ненадолго прижавшись своей щекой к ее щеке.