Острые углы (СИ)

 — Алька была в страдашках после тяжелого разрыва и, чтобы залечить свое израненное сердце, решила переспать сразу с двумя…

У Назарова в этот момент отвисла челюсть.

Лерка хлопнула его по плечу:

— Спокойно, Юляшка, за намерение не судят. Эта мысль была мимолетной и быстро выветрилась у нее из головы. Лёха, скажи.

— Да-да, — кивнул Полевой, — и не судят, и не карают.

— Вот я и сказала: если уж ты решила сделать то, чего раньше еще никогда не делала, не впадай в крайности, детка. Давай просто накуримся.

— Ну и? Как вы это устроили?

— Я позвонила Беспалову и сказала, что мне нужна трава.

— И он привез? — удивился Полевой.

— Конечно. Он же знает, что, если откажет, я всё равно найду где-нибудь сама. А это может печально закончиться. Поэтому привез всё сам, мы накурились, а он сидел и контролировал, чтоб ничего не случилось.

— И как? — засмеялся Юлик. — Вштырило?

— Не-а. Никакого веселья. Алька всю ночь блевала, а меня тупо на жор пробило. Я сожрала всё, что было у меня в холодильнике. В том числе три банки малинового конфитюра. Меня потом обсыпало от сладкого так, что я неделю чесалась.

— И хоть страдашки мои после этого как рукой сняло, — добавила, смеясь, Аля, — мы всё же решили, что пить текилу намного веселее, чем курить траву.

***Прощание давалось трудно. Как будто по кусочкам себя отрывали. Хотя оба старались внешне этого не показывать.

— А когда у тебя следующее дежурство? — уточнил Лёшка.

Лера рассмеялась:

— Так и знала, что ты оценишь мое предложение. Поскучай хоть немного."

"— Я уже скучаю. — Лёшка достал ключи от своей квартиры и вложил ей в руку: — Это на всякий случай. Вдруг ты решишь неожиданно ко мне заглянуть.

Они сидели в машине недалеко от дома Матвея и ждали его приезда, наслаждаясь последними минутами наедине. Когда Матюша подъехал, Лера попрощалась с Полевым, пересела к брату, и они вместе поехали к отцу.

— Ты всё купил? — спросила она.

— Да. А что случилось опять? — с тревогой спросил брат.

По ее просьбе он заехал в ресторан японской кухни и купил любимые блюда отца.

— Вот видишь, — поучительно сказала Лера, — ты сразу спрашиваешь, что случилось. А ничего не случилось. Мы просто едем к папе.

— Ты не заболела? — потрогал лоб сестры.

— Матвей, вот мы часто жалуемся, что отец нас не понимает, не слушает, не слышит… А как он нас поймет, если мы сами ездим к нему, только когда он нас вызывает. Вспомни, когда мы последний раз навещали его просто так.

Матвей поджал губы, признавая правоту сестры. Он и припомнить такого не мог.

— Слушай, ну когда он с этой овцой жил, в доме вообще невозможно было находиться, — нашел оправдание, вспомнив последнюю бывшую жену отца.

— Сейчас этой овцы там нет.