Острые углы (СИ)

— Ты уверена, что он сказал тебе правду? С какой стати ему признаваться, это же смешно.

— Я его знаю. Я знаю, когда он лжет. Или хочет что-то скрыть. Или просто не хочет что-то обсуждать. Он ни о чем не знал и был удивлен, когда я ему рассказала. Он не врал.

Полевой снова молчал, отвечая лишь жестами — кивком головы или взмахом руки.

— Хорошо, — вздохнула Лера. — Зачем это ему? В чем мотив? С этого же всё начинается. Зачем ему убивать Юлика? Чтобы что? Ладно, не убивать. Напугать. Его. Вас. Зачем? В чем смысл?

В этом он не мог с ней не согласиться. Такой акт делается с определенной целью, но в их случае цель была не совсем очевидна.

Если избавляться, то не от Юлика, а от Полевого. Последний тендер, который они выиграли, был на строительство нового судоремонтного завода. Это огромные деньги, статус, репутация, поддержка администрации. Под это столько всего можно подтянуть.

Логистика, производственные цеха для оборудования, подрядчики… За это и убить можно. Его команда готовила документы, все знали, чья это заслуга.

Но Лёшка не стал делиться с Лерой этими размышлениями. Сказал только:

— Юлик был у меня, но без машины, и я обещал его подвезти.

Немного отстал, звонил тебе, что приеду, спрашивал, что привезти, помнишь? Он взял ключи и вышел на парковку первым. Я подошел минутой позже, он уже лежал на земле.

— Ты видел, как это произошло? Машину?

— Нет. Но ребята уже работают. Записи с камер изучают и всё такое. Я потом подключусь, когда будут какие-то результаты. Я всё равно найду, кто это сделал, и накажу.

— А если не найдешь. Так и будешь Соломатина подозревать? Нам с Матюшей теперь ответочку в затылок ждать от Назарова? — мрачно спросила Лера.

— Он не посмеет.

— Это почему же?

— Я сказал, что мы в отношениях.

Лера не то чтобы испугалась его заявления, но тревожно замерла и, подтянув к себе Лёшкину ладонь, тоже крепко затянулась.

— Я его хорошо знаю: он этого не сделает, — убедительно говорил он. — Если с тобой хоть что-то случится, я его уничтожу. Мне будет похрен на родственные связи. Матюшу я ему тоже не прощу.

— Ты так спокойно об этом говоришь… — тихо сказала она.

— Волноваться будем, когда что-то обнаружится, вот тогда и будем думать. Знаешь, я не привык бросаться громкими фразами, не люблю этого, — чуть скривился он.

 — Я никогда никому и ничего не доказываю, никому не угрожаю. У каждого свои таланты, и так уж получилось, что я могу договориться практически со всеми и обо всем. Но когда кто-то переходит грань, я уже ни с кем и ни о чем не договариваюсь. Разве что со своей совестью."

"Лера тяжело вздохнула. Боль, которая так и не прошла, окольцевала голову с новой силой. Полевой привлек ее к себе. Несмотря на то, что они были на улице и мимо них ходили люди, а возможно и их знакомые, Лера не смогла его оттолкнуть.