Вампир, я не твоя (СИ)

Волосами и теми прикрыться не дали, их Уиззи перевязала на затылке красной атласной лентой.

— Может успеем ещё переодеться во что-то поскромнее? — я не могла спокойно смотреть на себя.

Щёки горели, тягучий жар, зародившийся в груди, медленно и неотвратимо растекался по телу. Чуть тронешь — и вспыхнет.

— Миледи, это платье выбрал милорд, — произнесла Уиззи так, как умела только она, безучастно-услужливо.

— Ясно, — сглотнула, догадываясь, что это значит.

Сегодня граф не планирует долгих разговоров, раз приказал столь изысканно сервировать меня.

От этих мыслей стало жарче.

А от резкого стука в дверь внутри натянулась струна.

Уиззи отперла двери, впуская графа.

— Ой, — всплеснув она руками: — Милорд, я сейчас уйду. Только кое-что заберу.

С этими словами горничная плотно закрыла дверь за спиной Дориана, ринулась к комоду, вытащила стопку не то полотенец, не то белья. И снова ойкнула, когда под её ногой что-то хрупнуло.

— Надо же, орешек раздавила, — озадаченно призналась Уиззи. — Подождёте, пока замету, или..?

— Уиззи, — холодно перебил её граф. — Завтра заметёшь.

Согласно кивнув, служанка вихрем умчалась из комнаты.

А мы остались вдвоём…

На мгновение показалось, что весь воздух в комнате закончился, а стены начали сдвигаться, сжимая пространство. Будто намеренно усугубляя ситуацию, Дориан задвинул засов и пошёл на меня медленным хищным шагом.

Плакали свечи, потрескивал камин, отбрасывая тёплые оранжевые блики на пушистый ковёр и бархатные портьеры. И всё же тепла не хватало, меня всю от голых рук и до самой шеи пробирал нервный озноб.

— Поли-ина, — позвал он тихим бархатным голосом.

Закрыла уши. Ибо знала уже, насколько опасны его соблазнительно глубокие обертоны, способные заморочить и подчинить…

Глава 32 Плакали свечи…

Не ответила. Огненные блики танцевали на ковре, я же хранила молчание. Ведь что бы сейчас ни сказала — он не услышит. Не захочет услышать. Я не понимала, что происходит с ним в такие моменты, как сейчас… как в первую ночь, и как тогда, в трапезной… он просто становился другим. Одно я знала наверняка — теперь до него не достучаться.

И ещё — нельзя смотреть в его глаза, миндалевидные, томные, с вишнёвыми радужками, в которых плескались отсветы огня… Нельзя.

Тогда всему конец. Я застряну здесь навсегда…

— Бессмысленно противиться, Полина.

Понимала, что бессмысленно. Что я могу сделать, будучи пленницей в его замке, и в его мире?.. Быстрый взгляд на его лицо запечатлел циничную полуулыбку, обнажившую кончики клыков.

И всё же надежда не покидала.

Я обязательно ещё что-нибудь придумаю, пусть только уйдёт из моей комнаты и оставит одну. Главное продержаться.