Вампир, я не твоя (СИ)

— Вижу, вы начали учить эрхейвенскую письменность? — спросил он, открывая дверь перед ней.

Выходя, иномирянка что-то ответила с усмешкой. Однако эта чушь меня больше не касалась. Как только они покинули комнату, я поддела клювом оконную створку, которую так и не закрыли на задвижку, кажется ещё с прошлой ночи.

О, да, я ужасная горничная.

Зато очень ловкая птичка — смогла протиснуться между рамой и тяжёлой створкой, проникая в прогретую комнату.

Спорхнув с подоконника, вылетела из-за прозрачной занавески и села на стол. Распушила перья, позволяя теплу проникнуть ближе к коже.

А как только согрелась, взмыла под полоток. Именно туда выходили вентиляционные каналы замка. Выучив их сеть назубок ещё в первые дни, я частенько ими пользовалась.

Вот и сейчас без труда пробралась в свою личную комнату, минуя коридоры, где можно встретить людей, владеющим опасным для меня знанием: маленьким серым птичкам полагается спать по ночам, даже если эта птичка — оборотень.

Приземлившись на кровать, сделала оборот, превращаясь в голую чумазую девушку с длинными, спутанными волосами.

И принялась приводить себя в порядок.

Первым делом выхватила из таза приготовленное заранее влажное полотенце, вытерла начисто лицо, шею и руки. Впрыгнула в панталоны и натянула нижнюю рубашку, а следом — серое платье. Сунула ножки в чулки. Обулась и подпоясалась передником.

Глянула на себя придирчиво в большое зеркало, которое притащила сюда из заброшенного крыла замка, и не зря — на волосы налип лоскут пыльной паутины, выдавая моё присутствие в местах, где ходить не разрешено. Отбросила паутинку в сторону.

Вычесала спутанные волосы щёткой, скрутила пшеничную копну в тугой пучок и заколола длинными шпильками. В качестве последнего штриха надела на голову чепец, а на лицо — весёлую милую улыбку.

— Сегодня мне есть, что тебе рассказать, — вздохнула, чувствуя, как сладко обмирает сердечко. — Ах, скорее бы утро, чтобы я смогла снова полететь к тебе…

Глава 34 Всё это — мечты. Причём не мои.

Дориан рассказывал складно, иногда в лицах, мрачные, пугающие, а порой и смешные истории о своей юности и дружбе с принцем, о жизни в столице, и о войне, от которой они — слишком молодые и самоуверенные наследники древних родов — ожидали иного…

Слушая его, хотелось соглашаться с тем, что выбора не было.

Я спрашивала. Он отвечал. Честно, с жаром, порой цинично, но такова жизнь в мире, едва преодолевшем порог средневековья: иногда самое разумное в ней — положиться на сухой расчёт.

Свечи растаяли, и ветер улёгся. После ужина я попросила графа подняться на башню, чтобы встретить рассвет. И он согласился.