Вертикальный мир

Вот сука! Если она не перестанет раздражать меня, я… А что я? Разве, что совратить Майкла и отбить его у нее?»

Он смеется над сложностью собственных планов.

— Что-то забавное? — спрашивает его Микаэла. — Поделись с нами, Джесон.

Он растерянно вскидывает глаза: что бы такое ей ответить?

— Глупая мысль, — импровизирует он, — о тебе и о Майкле, о том, как вы похожи друг на друга. Я подумал, а что, если бы вы поменялись комнатами и пришел бы к тебе блудник. Вот он забирается к тебе под одеяло и обнаруживает, что лежит с мужчиной, и… — Джесон умолкает, пораженный ошеломляющей бессмысленностью сказанного.

— Какая странная фантазия! — говорит Микаэла.

— Ну и что? — подхватывает Стэсин. — Наверное, блудник немножко удивится, а затем, должно быть, продолжит и совокупится с Майклом. Не так ли? Ведь это лучше, чем устраивать скандал или тащиться еще куда-то. Что же здесь такого?

— Забудьте об этом, — ворчит Джесон. — Я и сам знаю, что глупо. Микаэле захотелось узнать мои мысли, вот я и рассказал. Я же не виноват, что в этом нет ни какого смысла, правда? — Он хватает фляжку с вином, разливает и большую часть оставшегося выливает в свой бокал. — Ах! Хороша, дрянь! — бормочет он.

После обеда они около двух часов проводят в молчании, играя в «желобки». Незадолго до полуночи Майкл и Стэсин уходят. Джесон старается не смотреть, как его жена, прощаясь, обнимается со своим братом. Едва лишь гости уходят, Микаэла сбрасывает саронг и бросает на Джесона горящий страстью, зовущий взгляд. Но он, хотя и понимает, что нехорошо игнорировать ее безмолвное приглашение, так подавлен, что чувствует необходимость спастись бегством.

— Жаль, — говорит он, — у меня бессонница.

Выражение ее лица тотчас меняется — на нем появляется замешательство, потом гнев. Джесон поспешно выходит, опрометью несется к лифту и словно свинцовое грузило опускается на 59-й этаж. Варшава… Он входит в незнакомую квартиру и видит там женщину лет тридцати с пушистыми желтыми волосами и упитанным телом, спящую в одиночестве на неопрятной постели. Не меньше восьми детей скучилось в углу комнаты. Он будит ее.

— Джесон Квиведо, — представляется он. — Я из Шанхая. В ее глазах отражается беспокойство.

— Шанхай? А вам можно бывать здесь?

— А кто сказал, что нельзя?

— Никто не говорил, — вслух обдумывает она сказанное. — Но шанхайцы никогда сюда не приходят. Вы в самом деле шанхаец?

— Может, показать вам свою идентификационную карточку? — сурово спрашивает он.

Его высокомерный тон ломает ее сопротивление. Она начинает жеманничать и, пока он сбрасывает с себя одежду, приводит в порядок волосы и достает косметические пульверизаторы. Он ложится на постель, а она, предлагая себя, поджимает колени почти до грудей. Грубо и нетерпеливо он овладевает ею.