Весь Чейз Джеймс Хэдли в одном томе

Четверть миллиона долларов! Ты только подумай об этом!

— Да… Если Большой Джим сказал, что это так, значит, это именно так! — Моэ беспомощно пожал плечами. — Но, мама, я не могу… Крамер хочет, чтобы я прилетел самолетом. Но у меня совершенно нет денег. Я… я сказал, что дела мои обстоят прекрасно… что у меня собственный ресторан. Ты же знаешь Джима: ну, не мог я рассказать ему о наших трудностях.

Долл задумалась на мгновение, затем кивнула.

— С деньгами не будет проблем, Моэ, — сказала она. — Ты должен выглядеть перед Большим Джимом в самом наилучшем свете. — Она пошарила у себя под подушкой и вытащила сумочку из крокодиловой кожи, оставшуюся, видимо, еще с лучших времен.

Открыв ее, Долл вытащила конверт и протянула его Моэ. — Воспользуйся этим. Купи себе хороший костюм. Купи также пижаму, туфли и пару рубашек. Сложишь в приличный чемодан. Большой Джим всегда замечал даже такие мелочи.

Моэ открыл конверт. Его глаза заблестели, когда он увидел внутри десять билетов по сто долларов.

— Бог мой, мама! Откуда это у тебя?

— Держала на крайний случай. Теперь деньги твои. Трать бережно: больше у меня ничего нет.

— Но они нужны тебе, мама! — Моэ, словно загипнотизированный, смотрел на деньги. — Я не могу их взять. Тебе понадобится каждый цент, когда встанешь на ноги.

Долл сжала его руку. Боль вновь нахлынула… и некоторое время Долл молчала. Наконец, вздохнула:

— У тебя же будет четверть миллиона, милый! Сочтемся как-нибудь. Главное — не упусти Джима.

Он вернулся в ресторан и сказал Франчиолли, что уходит. Тот равнодушно пожал плечами: официанта найти нетрудно. Они не пожали друг другу руки при расставании, и это Моэ расстроило: в последние дни Моэ часто расстраивался; наверное, старел и становился сентиментальным.

Он потратил всю среду, покупая вещи, в которых нуждался. Затем вернулся в свою убогую комнатушку и сложил вещи в скрипящий ремнями кожаный чемодан, переоделся в новый костюм. Подстригся, сделал маникюр и, посмотрев в зеркало, едва узнал в солидном человеке себя.

Взяв чемодан, он направился в госпиталь, а по дороге купил традиционный букетик. Дежурная сестра сказала ему, что мать сегодня не принимает посетителей: у нее сильные боли. Будет лучшим не беспокоить старую женщину.

Моэ с тревогой глянул на медсестру и почуял неладное.

— Надеюсь, ничего страшного?

— Нет, нет! Просто она не очень хорошо себя чувствует, просила никого не впускать. Возможно, завтра ей будет лучше.

Кивнув, медсестра ушла — у нее были свои обязанности.

Моэ заколебался, но потом медленно двинулся к выходу. Оказавшись на улице, он вдруг сообразил, что до сих пор держит в руке букетик фиалок. Подошел к цветочнице и вернул ей букетик.

— Мама неважно себя чувствует. Возьмите цветы.