Весь Чейз Джеймс Хэдли в одном томе

Моэ был потрясен: Большой Джим… потерял четыре миллиона долларов! Это уму непостижимо!

— Я хочу вернуть свой капитал, — продолжал Крамер. — Это элементарно, но мне нужна помощь. Ты первый человек, к которому я обратился. Ты и я всегда работали вместе. А сейчас нам предстоит очень ответственная работа.

Моэ все еще не мог говорить.

— У меня есть неплохая идея, — сказал Крамер после небольшой паузы. — Она принесет нам кучу денег, если мы разыграем партию, как надо. Я все организую и спланирую до мелочей. Не смотри так испуганно, Моэ. Я заявляю тебе: там нет никакого риска! Я обещаю это! Никакого риска… понимаешь? — и испытующе посмотрел на Моэ.

 — Я бы не позвонил тебе, будь хоть малейший повод для беспокойства. Я знаю, как грубо обращались с тобой в Сан-Квентин. Слушай… Я даю тебе слово, что ты никогда не вернешься туда, если будешь работать со мной. Рисковать понапрасну — не в моих правилах, ты же помнишь. Доверься, я человек опытный.

И тут все страхи Моэ исчезли. Если Большой Джим говорит, что можно заработать кучу долларов, не подвергаясь даже минимальному риску, значит, так оно и есть, как бы это невероятно ни звучало.

В течение тех пятнадцати лет, что Моэ проработал вместе с Большим Джимом, ни один волос не упал с его головы. Так чего бояться?

— Хорошо. Теперь говори: что надо делать? — на лице Моэ отобразился неподдельный интерес.

Крамер скрестил ноги, сделал пару глубоких затяжек и выпустил к потолку клуб душистого дыма.

— Ты когда-нибудь слышал о Джоне ван Уэйли?

Моэ отрицательно покачал головой.

— Это техасский нефтяной король. Хочешь — верь, хочешь — нет, но его состояние оценивается в миллиард долларов. И, заметь, широкой публике это неизвестно.

— Ни один человек не может иметь столько! — сказал он. — Миллиард долларов! Как ему это удалось?

— В девяностых годах прошлого века его отец нажил сказочное состояние на нефти, — начал объяснять Крамер. — Старик за бесценок скупил миллионы акров земли в Техасе, так как был одним из первопоселенцев. Когда началась нефтяная лихорадка, на этих землях были обнаружены громадные запасы нефти. Все, за что он брался, приносило огромный доход… После его смерти сынок унаследовал все состояние отца и оказался настолько способным, что в десятки раз умножил его.

Каждый доллар он превращал в десять долларов и еще один доллар. И если я говорю, что Джон ван Уэйли стоит миллиард, значит, так оно и есть.

Моэ вытер вспотевшее лицо.

— Я слышал, что случаются подобные вещи, но никогда не верил в это.

— Вот уже много лет я держу под наблюдением все, что касается этой семейки, — продолжал Крамер. — Я просто влюблен в Джона ван Уэйли.

Крамер поднялся и подошел к письменному столу. Он открыл ящик и вытащил пухлую папку с газетными вырезками.