Весь Чейз Джеймс Хэдли в одном томе

Тяжело дыша, стоял до тех пор, пока не почувствовал некоторое облегчение.

Моэ с беспокойством наблюдал за боссом. Он видел, как поникли плечи Крамера — словно чьи-то тяжелые руки легли на них.

— Ты действительно уверен, что эти молокососы способны выполнить работу?

Крамер сделал глубокий вдох, затем равнодушно пожал плечами.

— О’кей. Но если они доставят хотя бы малейшие неприятности, я… убью их сам.

Конечно, Крамер хотел сохранить лицо. Моэ понял это и кивнул:

— Все в порядке, Джим. Нужно поговорить с Крейнами.

Они вернулись в гостиную.

Рифф курил, Чита сидела в кресле, закрыв глаза.

Платье задралось так, что были видны края чулок. Едва мужчины вошли в комнату, она выпрямилась и одернула платье, но Крамер все же успел рассмотреть ее ноги.

— Мы обсудили ваше требование, — поспешил Моэ, не давая Крамеру открыть рот. — Вы получите по пять грандов каждый, но работу надо будет проделать наилучшим образом.

Рифф кивнул. Его темные глаза засветились, но лицо осталось бесстрастным.

— Мы сделаем все, что требуется.

Рифф упивался победой. Он знал, что Чита сочла его сумасшедшим, когда он отказался от первого предложения.

Это были тяжелые минуты; разумеется, он блефовал перед этим старым гангстером. Но все же выиграл!

Крамер сел. Его лицо оставалось багровым, и он все еще чувствовал тупую боль в левой половине груди. Но одновременно в нем пробудилось сильное желание — он пожирал Читу глазами.

— Предупреждаю вас обоих, — начал Крамер, — вы должны выполнять лишь то, что прикажу вам я… Понимаете?

Рифф, весь во власти одержанной победы, кивнул.

— Не беспокойтесь. Мы сделаем все, что вы скажете.

Крамер настороженно смотрел на него.

Бесстрастное, в шрамах, лицо, змеиные глазки… Прошло много времени с тех пор, как он имел дела с головорезами, подобными этому молодому негодяю.

— О’кей, — наконец, продолжил Крамер свое предложение и рассказал о плане. — Все достаточно просто. Я уже давно присматриваюсь к этой девушке. Каждое утро в пятницу она ездит в Сан-Бернардино в парикмахерскую. Перед возвращением домой завтракает в Кантри-клубе. Она выполняет этот ритуал на протяжении двух последних лет. Живет с отцом в большом поместье близ Эрроухид-лейк. От магистрали на Сан-Бернардино к их поместью ведет частная дорога.

Всего три мили. Въезд на эту дорогу перекрыт шлагбаумом. Рядом телефон. По звонку охрана отпирает ворота и снимает напряжение с электрического забора. Девушка покидает дом около девяти утра. Она проезжает ворота в девять десять, — Крамер замолчал и посмотрел на Читу. — Это твоя часть работы, так что слушай внимательно. Ты должна быть у ворот в девять часов и сидеть в машине. В девять десять ты поднимешь капот автомобиля, как будто у тебя что-то испортилось.