Весь Чейз Джеймс Хэдли в одном томе

Петтерсон никогда раньше не бывал в Линкольн-клубе и был поражен окружающей роскошью.

Его поразил и тот факт, что Вейдман имел собственный столик в дальнем конце зала.

Мистер Петтерсон? — метрдотель поклонился. — О, конечно, мистер Вейдман уже ждет вас за своим столиком. Пожалуйста, сэр… следуйте за мной.

Метрдотель был похож на полномочного и представительного посла какого-нибудь богатого Южно-Американского штата. Он разрезал толпу, как океанский лайнер воду, то и дело взмахом руки приветствуя знакомых. Перед Эйбом уже стоял бокал с коктейлем, основными ингредиентами которого были джин с мартини. При виде Петтерсона он поднялся и сердечно пожал ему руку.

С магической быстротой перед Петтерсоном появился такой же коктейль, и Вейдман провозгласил тост.

— Рад видеть вас, Крис. Давайте сразу же сделаем заказ. Меню здесь превосходное. Начнем, пожалуй, с копченой осетрины, а закончим фазаном. Согласны?

— Как скажете. — Петтерсону весьма импонировало поведение Вейдмана. — Звучит превосходно.

Вейдман глянул на метрдотеля.

— Итак, копченая осетрина под соответствующим соусом… и все к ней. Как насчет фазана? Хочу, чтобы он был зажарен целиком и на блюде выглядел, будто живой. Вы поняли?

— Нет вопросов, мистер Вейдман.

— О’кей… все, разумеется, со сложным гарниром. Затем водка под осетрину и белое вино под птицу.

Петтерсон, смакуя коктейль, внимательно прислушивался, удивляясь осведомленности адвоката в подобных вещах. Да, этот человек живет в ином мире, с завистью подумал он. Но ничего, в скором времени и он поднимется до такого же уровня. И он терпеливо ждал, пока разговор не примет деловой оборот.

Он уже успел ознакомиться с фальшивым завещанием. Бромхид лично привез его к нему домой. Оно было переписано именно так, как и говорил Бромхид. Да, это действительно мастер своего дела. Петтерсон мог бы поклясться, что завещание написано собственноручно миссис Морели-Джонсон. Из завещания следовало, что миссис Морели-Джонсон решила дать племяннику еще один шанс, завещая ему полтора миллиона долларов. Там же указывалось, что Эйбу Вейдману отходят три картины Пикассо. Два свидетеля подписались под завещанием, некто Фло Мак-Интош и Хильда Грин.

Петтерсон поинтересовался, кто эти женщины.

— Нет проблем, — успокоил его Бромхид. — Они немного подворовывают в отеле. Одно мое слово — и они в тюрьме… так что, нет проблем.

Петтерсон вложил завещание в конверт, скрепил конверт сургучной печатью и утром отдал секретарю Фэллоуза. Секретарь вернула ему записку Морели-Джонсон и заперла конверт в сейф. Вернувшись в кабинет, Петтерсон разорвал записку на клочки. Итак, первая, и самая главная, часть операции была завершена. Оставалось обработать Вейдмана.