Весь Чейз Джеймс Хэдли в одном томе

— Я позвоню мистеру Вейдману, — продолжала старая леди. — Думаю, он тоже сможет прийти в пять часов. Втроем мы приведем завещание в порядок.

Петтерсона охватила паника. Некоторое время он сидел неподвижно, сжимая трубку в потной руке.

— Крис! — раздался квакающий голос старой леди. — Вы слушаете меня?

Он попытался взять себя в руки.

— Да… просто на линии помехи. Не могу понять, почему. — Мозг его лихорадочно работал. — Боюсь, что невозможно сделать все так быстро. Не звоните мистеру Вейдману. Простите, но чтобы забрать ваше завещание, нужно выполнить массу формальностей. Когда я приду к вам вечером, я принесу на подпись распоряжение об изъятии. В нотариальном отделе мне просто не выдадут завещание без письменного распоряжения, подписанного лично вами.

— Чепуха! — раздраженно сказала старая леди. — Мистер Фэллоуз всегда превосходно относился ко мне. Уверена, он выдаст завещание и без письменной доверенности.

Петтерсон закрыл глаза. Он понимал, что Фэллоуз, не колеблясь, выполнит любое требование старой леди. На каждое Рождество старая леди присылала ему дорогостоящий подарок, и Фэллоуз всегда помнил об этом.

— Мистера Фэллоуза сегодня нет, — сказал Петтерсон, чувствуя, как от этой лжи пот выступил у него на лбу. — Неужели это действительно так срочно? Ведь ваше завещание находится в надежных руках. Банк отвечает за его сохранность. Без вашей подписи никто не имеет права изъять его… пожалуйста, поймите это, миссис Морели-Джонсон.

Последовала продолжительная пауза, затем она раздраженно сказала:

— О’кей, не буду ставить на уши ваш идиотский банк… Я подожду.

Петтерсон вытащил носовой платок и вытер пот со лба.

— Очень мило с вашей стороны, что вы все понимаете. В пять я принесу доверенность, и завтра завещание будет у вас.

— Как все это сложно, — миссис Морели-Джонсон не скрывала раздражения. — Я хотела прочитать завещание еще сегодня.

— Даю гарантию, что завтра утром вы его получите, миссис Морели-Джонсон.

— Хорошо, — она положила трубку.

Петтерсон без сил откинулся на спинку кресла. При мысли о том, что нужно идти на обед, его замутило.

Ровно в 17.00 Петтерсон нажал кнопку звонка в пентхаузе. В пластиковой обертке он принес букет редких орхидей. По тону голоса старой леди он понял, что та была весьма и весьма не довольна проволочками в получении завещания.

Шейла открыла дверь и отступила в сторону, вопросительно глядя на Петтерсона.

— Я должен поговорить с Бромхидом, — тихо скатал он. — Это очень важно.

Он заметил, как она вздрогнула.

— Когда вы будете уходить, он будет здесь.

Шейла могла слышать, как старая леди сказала:

— Я на вас сердита, дорогой Крис. Проходите, я вас поругаю.

Шейла вошла в свой кабинет и позвонила Бромхиду.