Весь Чейз Джеймс Хэдли в одном томе

Негр, дежуривший на стоянке, лениво подошел к нему и подозрительно оглядел с головы до ног. Это была его работа — отгонять машины на парковку.

— Вы сюда по делу, мистер? — поинтересовался он.

— Разумеется. Мне нужно настроить пианино, но, как мне кажется, я приехал немного раньше времени. Вы не будете возражать, если я подожду здесь?

— Нет вопросов, — удовлетворенный, негр вернулся в свою деревянную дежурку.

Без трех минут десять Гарри вошел в холл отеля и решительно направился к конторке портье. В это время в холле было очень мало клиентов. Только трое рабочих слонялись по холлу, пытаясь имитировать деловую активность. Джордж, дневной портье, просматривал «Пасифик трибьюн». Он мельком глянул на подходившего Гарри, тут же отметив его дешевый костюм и потертый чемодан.

— Доброе утро, — приветствовал его Гарри и протянул визитку, которую дал ему Бромхид. — Мне нужно к миссис Морели-Джонсон.

Джордж взял визитку и тщательно изучил ее. В ней говорилось, что перед ним стоит мистер Том Терринг, настройщик пианино фирмы «Шелфилд и Маттхейз».

Джордж глянул на Гарри, и этот человек почему-то сразу не понравился ему. Не понравился не только поношенный костюм, но и беспокойно бегающие глаза.

— Это вы? — спросил он, кладя визитку на стол.

— А то кто же? — удивился Гарри. — Как я могу найти миссис Морели-Джонсон… который этаж?

— Если вы пытаетесь всучить ей пианино, то зря теряете время.

— Что вы. Нам позвонили поздно вечером. В инструменте лопнула струна. Я должен починить ее.

Джордж нахмурился. Что-то в этом человеке беспокоило его.

— Но обычно к нам приходит другой человек… парень по имени Чапмен.

— Совершенно верно. Но сейчас он занят… Я замещаю его.

Джордж пожал плечами. Подняв трубку телефона, он попросил телефонистку соединить его с пентхаузом.

Закончив утренний туалет, миссис Морели-Джонсон вышла на террасу. Было 9.30. Так как Бромхид уехал в Лос-Анджелес, она не могла никуда поехать. Усевшись под ласковые лучи утреннего солнца, она подумала, как ей провести время до обеда, на который она пригласила несколько друзей.

Наконец, она решила почистить кольца. Так как она была наполовину слепой, то хорошо сделать эту работу не могла, но чисткой всегда занималась с удовольствием. Она часто говорила Шейле: «Я не должна становиться паразитом. Я никогда не стану вздорной старухой, которая ничего не может сделать для себя».

— Шейла, — квакающий голос старой леди заставил Шейлу вздрогнуть. Она вышла на террасу.

— Да, миссис Морели-Джонсон?

— Будь так добра, принеси мне мои кольца. Я хочу немного почистить их.

Сердце Шейлы неприятно заколотилось. Она украдкой взглянула на часы. А потом вдруг внезапно обрадовалась. Она вспомнила, что старая леди больше всего любила свои колечки и браслеты.