Весь Чейз Джеймс Хэдли в одном томе

Он вышел и направился к лифту. Из гостиной по-прежнему раздавались звуки музыки.

Оставшись одна, Шейла некоторое время сидела неподвижно, зажав руки между колен. Материнский комплекс? Сумасшедшая? Да, возможно, Бромхид прав. Она вышла замуж за Джерри лишь затем, чтобы, разбогатев, он не бросил ее ради другой женщины. Только так его можно было привязать к себе. Только имея деньги, она смогла бы перевоспитать его. Он бы зависел от нее в материальном отношении.

Но Джерри мертв! Она вернулась к исходной точке в своей жизни. Двери открылись и закрылись. Нельзя было больше сидеть вот так. Она не могла ждать, ничего не делая, возле старой леди.

Она подумала о Петтерсоне. Ведь он ничего не потерял. Он будет преспокойно ждать смерти старой леди, уверенный в своем будущем. А ведь он думает только о себе. Внезапно в ней проснулась ненависть к этому холеному, ухоженному человеку. Двуличный подлец! Почему только она должна страдать? На этом деле она ничего не приобрела, Бромхид — тоже. Почему же Петтерсон должен уйти с чем-то?

— Шейла? — Миссис Морели-Джонсон позвала ее.

Шейла поднялась и прошла в гостиную.

— Я спускаюсь в ресторан, — сказала старая леди. — Заправьте мне новую ленту. Это положите в футляр и надпишите: «Бетховен. «Аппассионата».

Миссис Морели-Джонсон посмотрела на Шейлу.

— Чувствуешь себя лучше?

— Я рада. — Она положила сухонькую ручку на запястье Шейлы. — Тебе надо хорошо поесть. Я распоряжусь, чтобы тебе доставили превосходный ланч.

— Хорошо. Мистер Петтерсон придет в три часа. Я хочу его хорошенько отругать. Он довольно невежлив. — Старая леди сделала несколько неуверенных шагов к двери. — Вы не проводите меня до лифта?

Шейла взглянула на нее, зная, что видит в последний раз. Ей было безмерно жаль ее. Старая, полуслепая женщина была не только превосходной пианисткой, но и очень хорошим человеком… и добрым… Доброта… До того, как появиться в пентхаузе, Шейла считала, что доброта — это лишь слово в словаре, не больше.

Она проводила старую леди до лифта и передала на попечение служащего. Это был пожилой человек, который был рад сделать что-нибудь для миссис Морели-Джонсон, ибо всегда получал от нее подарки.

Едва дверь лифта закрылась, Шейла быстро вернулась в свою спальню. Открыв шкаф, она вынула два обшарпанных чемодана, принялась поспешно укладываться. Закончив, она бегло осмотрела спальню, просматривая, не забыла ли чего. После этого открыла ящик туалетного столика и вытащила пленку с монологом Кристофера Петтерсона.

Она зашла в свой кабинет, нашла в бюро клейкую бумагу и написала на ней: «Бетховен. «Аппассионата».

Затем вернулась в гостиную. На одной из полочек секции в ряд стояло около тридцати магнитофонных цент, все аккуратно подписанные и пронумерованные.