Весь Чейз Джеймс Хэдли в одном томе

Потом подошел ко второму креслу и почти упал в него. Китсон сидел на стуле. На его лице, бесцветном, как кусок застывшего бараньего жира, все время дергался какой-то мускул.

— Что-нибудь тут было? Неприятности? — спросил Блек, обращаясь к Джинни.

Девушка была очень усталой. Под глазами у нее пролегли темные тени. Она уже не казалась такой красивой, но голос ее, когда она ответила, прозвучал твердо:

— Нет. Только он все время талдычил, что хочет домой.

— Как только он откроет сейф, может убираться ко всем чертям!

При звуке его голоса Джипо зашевелился и открыл глаза.

Щурясь от света, он огляделся и, обнаружив, что все смотрят на него, скинул ноги с кушетки и сел. Лицо его вытянулось.

— Эд… Я бросаю это дело, — слова словно выплескивались из него. — Я отдаю вам свою долю. Я все обдумал. Я больше не хочу участвовать в этом. Возьмите мою долю и отпустите меня. Если бы не Фрэнк, я вовсе бы не ввязался в такую историю. Он меня уговорил. Если вы хотите продолжать, ваше дело, а я отправляюсь домой, в свою мастерскую.

Блек угрожающе посмотрел на него.

Джипо вытер ладони о брюки. Его потное лицо блестело в свете затененной лампы.

— Прошу тебя, Эд, не упрямься. Я ведь отдаю вам свою долю. Это куча денег. Мне ничего не нужно, только добраться домой.

— Навряд ли ты поедешь домой, — сказал Блек тем же ровным голосом.

Джипо с мольбой посмотрел на Китсона.

— Послушай, малыш, все это дохлое дело. Мы ведь и не хотели за него браться. Фрэнк нас уговорил. Давай с тобой уедем. Пусть они берут все деньги. Мы с тобой можем вместе работать и здорово зарабатывать. Ты будешь помогать мне в мастерской. Все у нас с тобой сладится. Ей-богу, все будет здорово.

— Хватит, — сказал негромко Блек.

 — Ты останешься и откроешь сейф.

Джипо покачал головой.

— Нет, Эд. Я должен уехать. Для такого дела у меня не хватает выдержки. Я научу вас, как открыть бронемашину. Когда вы будете знать, что к чему, вы с Джинни сладите с этим, а я остаться не могу. На вас двоих придется лишних пятьсот тысяч долларов. Я ведь отдаю вам свою долю, а малыш отдаст свою. И мы уедем.

Блек посмотрел на Китсона.

— Ты хочешь бросить это дело?

Страшная смерть Моргана ошеломила Китсона, но постепенно он стал приходить в себя. То ощущение кошмарного сна, которое он испытывал, когда закапывал тела убитых, каким-то образом собрало воедино его волю, вместо того чтобы сломить ее.

Он понял, что теперь возврата нет. Ставка — его жизнь: либо он выиграет, либо погибнет. Теперь ничто больше не зависело от его желания: хочет он этого или нет, он должен остаться.

— Ты сам не знаешь, что говоришь, мальчик, — крикнул Джипо в полном отчаянии. — Ты должен уехать. Уехать со мной. Нечего и думать, что мы из этого выкарабкаемся. Лучше бросить сейчас. Едем со мной.