Вход не с той стороны

Суки… чем это они меня… разорвал следующий пакет, размотал его, соорудил пучок бинтов и просто положил под мышку, прижав рукой.

На лежащего рядом мертвого Томаса старался не смотреть. Второй пилот вывалился из вертолета и сейчас болтался под нами на страховочных ремнях. Я ясно видел, как они при поворотах вертолета ерзают по порожку. Твою мать… все же хорошо шло. Как же мерзко я себя чувствую. Самих поранило, это ладно, сознательно шли, остальные при чем…

– Целы? – поинтересовался у девушек. Сам видел, что они не пострадали, спрашивал для личного успокоения.

Обе кивнули утвердительно. Я, стараясь не тревожить ногу и прижимая к себе руку, полез в кабину пилота. Двигатель мерно гудел, лопасти со свистом резали воздух. Вроде не подбили – не дымим и не падаем. Втащил себя на место второго пилота, лобовое стекло было расхлестано, кабину наполнял горячий ветер. Ричард не смотрел на меня, он уставился вперед, все лицо у него было залито кровью, со лба свисали красные лохмотья, закрывая левый глаз.

– Что с Яцеком, сэр?

– Нету Яцека… не шевелись. Лоб перевяжу.

Балансируя на здоровой ноге, кое-как прилепил лоскут кожи ко лбу и перевязал голову. У него еще под глазом, в скуле, торчал здоровый кусок стекла, но его я вытаскивать не стал. Кровь по щеке уже не текла.

– Вести вертолет можешь? – я, матерясь от боли, опять уселся в кресло.

– Да, сэр. Могу, сэр. Вертолет в норме, сэр. Почти, сэр, – от волнения или от шока Ричард перешел на уставной язык.

Я достал флягу и протянул ее пилоту. Он отхлебнул, зашипел от боли и вернул.

– Яцек у меня здесь уже третий второй пилот. Были Джонни и Том. А я все целый. Не совсем целый, но живой. Как считаете, сэр, пора, наверное, завязывать с этим делом? – Ричард сидел неподвижно, как окаменевший, только рука легонько манипулировала ручкой управления.

– Завязывай, Ричард.

Что я могу ему еще сказать? Это его третий пилот, а он жив. Везение штука переменчивая, летчики в России, если оставались живы, после третьего летного происшествия списывались на землю. По собственному желанию. Точно знаю.

Посидев немного на месте второго пилота, перелез в грузовой отсек. Попытался было затащить поляка на борт, но одной рукой не смог, а вторая не слушалась. Привалился к переборке рядом со своими женщинами.

– Держитесь, девочки?

– Коньяку дай… – устало буркнула Герда.

– Ага… – поддакнула Инга.

Мы сидели и пили за Томаса, вытащившего нас из мясорубки, пили за совсем неизвестного нам поляка Яцека, не побоявшегося выскочить из вертолета мне на подмогу, пили за Ричарда, похожего теперь на Фредди Крюгера, а не на Фредди Меркюри.