Вход не с той стороны

Я попытался в который раз воззвать к своей совести, но, как всегда, скатился к банальному самобичеванию.

– Ты на себя в зеркало смотрел? Если не вернешься в спортзал, появится пузо. Уже дыхалка ни к черту. И продолжай, продолжай бухать, так и до помоек скатишься. Поменять он собрался… Куда тебе…

Захотелось что-то сделать, спотыкаясь, я заметался по комнате и схватил бутылку. Остатки водки как вода пролились в горло. Сразу пришло успокоение и желание подумать над проблемой завтра. Или послезавтра. Или вообще никогда.

Свалился на диван и закрыл глаза. В принципе, произошедшее со мной не было неизвестной болезнью, и я это прекрасно осознавал. Со мной случилось давно известное людям состояние, о котором в Азии скажут так – человек потерял лицо. В славянских странах немного по-другому – у него пропал кураж. А дипломированный психолог заноет про потерю личностных мотиваций. И лечение всего этого известно… известно…

– Дай мне силы, господи, дай силы изменить судьбу… – в полном отчаянии взмолился я и наконец вырубился в алкогольном угаре.

…туман, плотный, белый туман. Он обволакивал тело, казался живым и вдруг пропал, растаял.

Я огляделся вокруг. Каменные, заросшие мхом и ползучими растениями стены. Деревянные зеленые ящики с полустертыми готическими буквами…

В голове мгновенно резануло – это белка, наконец допился до чертиков, урод.

В диком ужасе, осторожно, словно боясь провалиться, я подошел к проему в каменной стене и увидел степь, или саванну, или пампасы.

Что это было – я так и не понял, да и не мог понять, по причине полного незнакомства с вышеперечисленными географическими терминами. Но бескрайняя равнина, покрытая высокой, почти в человеческий рост травой, перекатывающейся, как волны в океане под несильным ветерком, смотрелась завораживающе.

С одной стороны она переходила в высокую горную гряду, а почти на самом горизонте заканчивалась ею же и густым лесом, или точнее, джунглями. Острый, наполненный неизвестными ароматами воздух пьянил и одновременно бодрил, с каждым вдохом наливая тело силой. Хотелось жить, петь, кричать. Хотелось мяса, вина, фруктов, женщину. Хотелось всего и сразу.

– Я выздоровел. Я здоров… – осторожно, как бы привыкая к словам, сказал я вслух. И вдруг заорал во весь голос: – Я выздоровел!!! Спасибо, господи…

Звонкий, надоедливый звук сработавшего будильника разрывал череп, вызывал страшную боль и вырывал из счастья, вырывал из настоящей жизни…

– Заткнись, сука!!! – Я махнул рукой, и будильник грохнулся на пол.

Но не заткнулся, теперь к его звону добавилось дребезжание бутылки, лежавшей на полу.

Ну что за дьявольщина! Пришлось встать и открыть глаза.

Вонючий, застоявшийся запах сигарет, перегара и рыбных консервов.