Вход не с той стороны

Очередной труп крокодилопотам осилил вроде как только наполовину, было плохо видно, но какие-то куски все же остались недоеденными.

Насытившись, зверюга просто подогнула ноги и легла. И, кажется, даже задремала, абсолютно не обращая внимания на оставшихся в живых пленников и зрителей. Распорядитель сразу засуетился, явно не понимая, как заставить зверюгу закончить свое дело. Один из зрителей поднял руку, привлекая внимание, и распорядитель вежливо склонился к нему. Потом он обратился к остальным зрителям, те согласно закивали головами. Помиловали, что ли?

Охранники на вышках получили команду и из двух автоматов открыли огонь по чудовищу.

Зверь вскочил, опрокинулся под градом пуль, опять вскочил и, набирая ход, врезался своей громадной тушей в вышку. Охранник не удержался и вылетел в загон. Крокодил на копытном ходу успел только раз рвануть его, после чего тяжело рухнул прямо на слабо подергивающее ногами тело. Подскочили еще несколько вооруженных людей и почти в упор расстреляли хищника. Убедившись, что зверь мертв, они забежали в загон и один из них склонился над товарищем. Через несколько секунд выпрямился и отрицательно махнул рукой. Распорядитель немного пораспинался перед зрителями и пригласил их в палатку. Труп охранника вытащили и засунули в пластиковый мешок. Женщин заставили собрать останки погибших рабов в мешки, надели наручники и отвели в палатку к врачу. Зверя прицепили тросом к машине и выволокли в саванну. Вот и все…

Я оторвался от бинокля и выматерился. Всего колотило, не было ни эмоций, ни сил.

– Сейчас идти к ним глупо. Шансов нет, – Герда села на корточки и пристально посмотрела мне в глаза.

– А я что, собираюсь? – по инерции огрызнулся я.

– Нет, не собираешься, но как всякий нормальный русский, скорее всего, подумываешь об этом. Нет? – Гертруда, не дождавшись от меня ответа, продолжила: – Извини, но ты не готов к такой операции, у нас нет необходимого снаряжения и нас очень мало. Их надо брать группой минимум из десяти человек, с нескольких сторон, с бесшумным оружием, с радиосвязью. Как ты снимешь часовых с вышек? И дальше что? Предположим, мы их взяли. Прервется сеанс связи с главной базой, и сюда заявится рота бойцов с тяжелым вооружением. Что тогда? Правильно – нас выловят.

Даже если нам удастся уйти на машине, ее элементарно перехватят вертолеты. Теперь говори ты.

– Да понимаю я всё… – Эстонка говорила очевидные вещи, и не согласиться с ней означало расписаться в собственном идиотизме. – Я не профессионал, но рассудок у меня в порядке. Я не собираюсь идти к ним, хотя и очень хочу. Был бы один, может, чего и учудил, а так у меня есть ты. Но я все равно придумаю, как это можно сделать.

– Я не меньше тебя хочу. Идем, выпьем. Хотя нет, сиди. Я сама все принесу.