Развод. Без права на ошибку (СИ)

Потом я долго-долго изучала ее страницу, пыталась понять, какой она человек, тайком смотрела на мальчишку и немного завидовала, честно. Даже где-то понимала Артема, его чувство, может быть, обиду, вину…

Целый путаный клубок эмоций!

И я, как же я… Наш брак, наша любовь, доверие! Я не хочу это все рушить, просто желаю разобраться. Артем всегда был закрытым человеком, притягательным, харизматичным, но закрытым!

С появлением этой гнетущей ситуации он словно закрылся еще больше от меня. Я нарочно не хотела употреблять слово «отстранился», потому что любила его и отчаянно хотела сохранить брак!

***

И вот я сижу в кафе, в обеденный перерыв — бледнею, краснею, и не нахожу себе места. Думаю о важном и о чепухе — все вперемешку.

Вкусный чай не лезет в горло.

Остывает.

Полина на десять минут опаздывает.

Может быть, она вообще приходить не собирается?

Одергиваю себя: что, если сынишке стало хуже? Проблемы со здоровьем…

Только из-за этой уважительной причины я призываю себя подождать еще немного и только потом уйти. Чай пока попить можно…

Переключаюсь на чашку с едва теплым чаем, и почти сразу же слышу женский голос, который в реальности звучит немного иначе, чем в записи.

— Добрый день.

У нее наполненный, глубокий, грудной голос…"

"Я вскидываю взгляд, при этом немного неосторожно расплескав чай на столешницу.

О черт…

Теперь моя блузка с цветочным принтом кажетя не просто легкомысленной, но нереально аляпистой и дешевой на фоне стильного брючного костюма лавандового оттенка с желто-оранжевой сорочкой из атласа.

Полина перебрасывает плечи через плечо уверенным жестом, мягко улыбается пышными губами. Может быть, подкачанные, я не знаю. Но она… роскошная. К нам спешит официант, который уделяет Полине много времени и расцветает от легкой улыбки, направленной в его сторон.

— Я немного опоздала. Надеюсь, тебе не пришлось меня долго ждать, — говорит Полина, сев грациозно. — Немного задержались с супругом у юриста.

Ее голос холодеет на один-два тона при этих словах, потом на губы возвращается улыбка, и слова снова льются теплой рекой.

— О чем ты хотела поговорить, Аня? Твой муж знает, что мы встречаемся?

— Нет. Тема не знает. Я… хотела увидеть тебя, понять. Какой ты человек?

— Вот такой, — немного расставляет руки. — Что еще?

Я опешила.

Черт, она не настроена на откровения, интересно, с чего я решила, будто она — забитая, несчастная и нуждающаяся в поддержке. Ее сын серьезно болен, но именно я сижу, как будто не в своей тарелке, дергаюсь по пустякам! Полина же грациозно придвигает к себе чашечку латте осторожно пробует.

— Не самый лучший кофе, но вполне сносный, — косится на часы. — У меня есть полтора часа до процедур, пока Дима с няней. Дима — наш сын.

Она не уточняет, чей — наш. Наш с ее мужем, или наш — с моим мужем.