Развод. Без права на ошибку (СИ)

По работе!

Мы больше полутора часов бродили по гипермаркету и постоянно ему звонили:

«Артем Алексеевич, договор…»

«Артем Алексеевич, счет на оплату выставлять…»

«Артем Алексеевич, проблемка нарисовалась…»

Задолбало…

Просто зубы уже скрипели: неужели хотя бы один чертов день нельзя было перевести телефон на беззвучный?!

— Опять работа! — закатила глаза. — ДАвай, решай, что у тебя там опять.

— Эта работа нас кормит, одевает и оплачивает все твои гребаные капризы.

— Я больше у тебя ни копейки не попрошу. На работу выйду…

Артем отошел на два шага в сторону и повернулся, прикрыл ладонью динамик телефона.

— На работу? Давай-давай, хотя бы вспомнишь, как это делается, когда денежка на карту тебе не с неба падает! Нет-нет, Ксень, я не тебе. Так, слушай…

Артем не стал слушать мои возражения, вернулся к разговору со своей Ксенией. Не знала я еще, что там за Ксения появилась, но я то и дело слышала ласковое и сокращенное обращение «Ксень…»

***

— Насюсюкался? — спросила у него после того, как Артем вернулся.

— Вот только не начинай!

— А что? Ксень-Ксень-Ксень… Давай уже сразу «кис-кис-кис»!

— У тебя ПМС, что ли? Не зачастила ли ты с ними, Ань?

— У меня хотя бы ПМС, а для тебя это состояние — привычное! Дерганый из-за своей работы. Снизь уровень нагрузки!

Муж сощурил темные глаза. Они у него красивые, безумно глубокие. Я с первого взгляда в них утонула — горячие, волнующие.

Однако теперь он смотрел на меня недовольно, без тени тепла.

Несколько лет в браке — горящие искорки потухли, теперь глаза мужа горели во время наших ссор и… секса после этих ссор.

Не понимаю, когда все испортилось… Почему мы сейчас ссорились, на глазах у посетителей магазина.

Но остановиться не мог никто — ни он, ни я.

Мы вдвоем неслись с вершины вниз по скользкому склону.

— Уровень ипотеки тоже снизится? — рыкнул муж. — Или твои дорогостоящие лечения, йоги, практики на разработку женских чакр и прочую муру? А обследования?!

— Я стараюсь для нас! Ты же хочешь детей."

"— Я, Анька… Я от тебя уже никаких детей не хочу. Просто не люби мне мозги, выбери чертов фисташковый цвет!

— Цвет тошноты.

— Цвет моего настроения! — взревел Артем. — Потому что меня от тебя все чаще тошнит!

Словом, картина была «веселенькой» для посторонних взглядом.

Потом мы ругались еще на парковке, ругались в машине — меня душил запах его ароматизатора — показался слишком сладким, приторным.

— Смени его, боже, зачем ты повесил эту вонючку? — просила, прикрывая нос шейным шарфиком.

— Это подарок от коллектива, — ответил скупо, посмотрев на ароматизатор в виде костюма с красным галстуком.

В «галстуке» красная тошнотворная жидкость.

— Ксеня, наверное, подарила? — горько усмехнулась я и резким жестом сорвала ароматизатор.

— Верни на место.