Развод. Без права на ошибку (СИ)

Родители не переехали, потому что сами не захотели. Здесь у них жизнь уже была налажена, есть работа, круг общения.

Кардинально они ничего менять не стали, но были рады за меня.

Сейчас я вдруг думаю: забрала бы их к себе, была более настойчивой, и что дальше? Сложилась бы наша жизнь иначе? Мы бы разбежались? Или нет…

А все эти слова, которые Артем говорил…

Постеснялся бы при родителях? И что, если бы постеснялся? Постоянно за них прятаться, что ли?

Нет, надо и самой было решать, понимать, что творится…

Не сложилось у нас.

Все начиналось красиво, а закончилось черт знает как.

Я даже удивлена, до сих пор немного не верится, что Артем на развод дал согласие, не стал удерживать меня. Вид у него был такой, будто это я его разводом убиваю и четвертую, а не он меня — своей изменой.

Когда же я о нем думать перестану? В груди колет…

Тру грудную клетку, под ребрами тахикардия.

— Ладно, садись. Ради такого случая можно и тортик, да? — смеется мама.

Папа фыркает и начинает ворчать:

— И стоило оно того? Зря голодом себя моришь… Конечно, давай торт!

Сколько себя знаю, мама вечно борется с тягой к сладкому и небольшим лишним весом.

По этому поводу в семье иногда споры: папа терпеть не может, когда мама начинает варить на пару, делать более постные блюда.

Я сажусь за стол, папа напротив. Довольный такой, светится!

Но потом вдруг спохватывается:

— Так… Я не понял, а если ты в положении, то какого черта одна приехала, да еще в такую непогоду.

Да уж… Сегодня невероятно ветрено, все тепло из тела выдуло, пока прошлась по перрону.

— Твой этот… совсем не заботится, что ли?! — возмущается шумно папа. — Сколько детей ждали. Да он тебя на руках носить должен!

— Артем не знает, па.

— Не знает? — уточняет.

— Как не знает? — ахает мама, разливая чай, который к тому времени настоялся.

По кухне ползет аромат разнотравья, я успеваю разобрать только запахи ромашки, немного чабреца еще какие-то кисло-лимонные травки. Что-то очень приятное и будоражащее.

— Вот так не знает. Я ему не сказала.

Родители переглядываются.

Папа кивает:

— Вот видишь, Лена. Я же тебе говорил, там трагедия, а ты… Дочь просто соскучилась по родным местам. Разве с таким постным лицом приезжают, когда просто соскучились? Ничего подобного! И вещей почти нет.

Упреки отца… Нет, даже не упреки, просто замечания, все справедливые и по делу: у меня при себе на самом деле немного вещей, только самое необходимое.

По этому поводу мы немного поспорили с Артемом. Он требовал, чтобы я осталась жить в доме. Боже, он мне едва ли насильно навязывал право собственности, маниакально обещал, что со всем поможет. Хотел привязать меня недвижимостью, что ли?

Я отказалась, и даже много вещей собирать не стала. Мне вообще не хотелось возвращаться туда, где мы были счастливы и несчастны.