Развод. Без права на ошибку (СИ)

Но только если ты захочешь, Ань…

Муж каким-то чудом умудряется взять мою руку в свои и поглаживает запястье подушечкой большого пальца. У него шершавая кожа и чувствуется шрамик от пореза. Чувствовать его вот так остро, глубоко под кожей — самая настоящая пытка.

— Дай мне шанс.

— Я выслушаю тебя, — отвечаю, с трудом отведя взгляд в сторону. — Надеюсь, ты не отнимешь у меня много времени.

— Постараюсь. Но знай, я не перестану тебя любить.

Сердце отозвалось в груди трепетом раненой птицы. Черт, слова этого мужчины до сих пор действуют на меня волшебным образом.

— Говори, я тебя слушаю.

Артем наполнил стакан водой, сделал несколько глотков.

— После нашего развода произошло много событий. Прежде всего, хочу сказать, что Дима оказался не моим сыном, это во-первых, и даже не настолько больным, как расписывала Полина. Я случайно подслушал ее разговор с врачом больницы, в прошлом, подружке по эскорту.

— Что? — моему изумлению нет предела. — Ты знал, кто она такая, когда…

— Я не знал, что Полина подрабатывала в эскорте. Вообще! Не подозревал даже. Я услышал ее разговор, она шантажировала врача тем, что расскажет ее семье о прошлом. Подруга помогала Полине обманывать меня и вводить в заблуждение насчет болезни мальчика. Врач уже начала бояться, но Полина настаивала. Свидетелем этой сцены я стал и многое предстало для меня в ином свете. Так же я сделал несколько тестов на определение отцовства. Выяснилось, как я уже сказал, что Дима — не мой сын, но мой близкий родственник. Племянник. Его отец — Денис.

— О боже! — я снова не могу удержать эмоции, даже привстаю. — Что? Он спал с Полиной?

— Представь, — усмехается горько Артем. — Говорит, подцепил ее в баре, ничего особенного. Но после той ночи она от него забеременела.

— А мне он ничего такого не сказал, напротив, заявил, что ты… ты по уши закопался в судьбу Димы, что твоя жизнь бьет ключом.

— ЧТО?! — теперь наступает черед Артема удивиться. — Когда ты с ним разговаривала?

— После возвращения домой. Он приехал и подкараулил меня возле работы. Хотел поговорить, рассказал о тебе.

— Солгал! — сжимает кулаки Артем. — Да, я занялся судьбой Димы. Но лишь потому, что посчитал, будет небезопасно оставить его в руках горе-мамаши, которая использует его, как способ прицепиться к состоятельному мужчине, и маринует в больницах, хотя он не был болен настолько. Тварь! Я решил лишить ее родительских прав. Денис не хотел брать на себя ответственность, мол, у него планы какие-то на отношения…

— На отношения со мной, должно быть? — вытираю слезинки. — Он подкатывал. Я его отшила. Было невыносимо видеть… Он видел, что я была с животом и даже осмелился вякнуть, почему я аборт не сделала.

— Мудак, — кратко ставит вердикт Артем. — Вот, значит, о чем он умалчивал.