Владычица Эббона

Спрыгиваю я далеко не так ловко, как забиралась сюда.

Ну же! Надо собраться. Надо! На мне Зирх. Магический резерв хоть и изрядно опустошён, но на то, чтобы достойно принять бой, хватит с головой. Не будь я Эббони. 

Только вот физически я абсолютно вымотана после ритуала подпитки. Но я просто обязана найти в себе силы. Должна и всё. Потом отдохну.

Вокруг по-прежнему бушует гроза. От того, что творится рядом с насытившимся артефактом, его магический заслон постепенно превращается в сплошную стену белого пламени, готового испепелить любого, кто посмеет сунуться на запретную территорию.

После ритуала я ещё острее ощущаю магию, пульсирующую в воздухе, как часть себя, и сознательно позволяю себе раствориться в этом ощущении, черпая в нём недостающие силы.  

И с каждым шагом, дышать становится легче, а тело слушается лучше. Мышцы снова наливаются силой, сердцебиение выравнивается, зрение проясняется, как и чутьё, становясь по-звериному острым. Мои глаза теперь отчётливо различают даже тончайшие нити пляшущей в воздухе магии. 

И когда я наконец ступаю между каменных исполинских столпов, опираясь закованной в перчатку рукой на один из них, когда оказываюсь на границе защищённого заслоном круга и поднимаю голову, обозревая поле битвы, то в крови уже поёт злой азарт, рождающий настоящую жажду битвы и яростное желание наказать своих врагов. Пламенем выжечь эту мерзость.

Их много. Очень много… Оборотни, люди, всё смешалось… Наши… враги, которых не сложно отличить по тёмно-серым дублетам. Такие дублеты обычно носят боевики-наёмники, но прут эти смертники с таким отчаянным остервенением, которое совсем не свойственно наёмникам. Гибнут, и всё равно прут.

Ближе всех ко мне двумя смертоносными вихрями дерутся Брун с Гедроком, явно заняв позицию с точки зрения моего возможного появления и не подпуская к каменному кольцу серую волну нападающих.  

Вон недалеко от них Онора с Мортом и Гантом рубятся в кольце окруживших их наёмников, слаженно прикрывая спины друг другу.

Узнаю я и Сандэра в устрашающего вида доспехе, разящего во все стороны врагов зарницами парных клинков, сметая всех сокрушительной силы заклинаниями и множа вокруг груды трупов.

Замечаю две серебристо-белые молнии огромных снежных барсов, рвущих своих противников на кровавые ошмётки… наверняка это Эрд с Леудом.

В рубани и мешанине дерущихся человеческих и звериных тел, я различаю множество незнакомых мне воинов, на светлых доспехах которых щерится пылающая пасть тайрала – их, наверняка привёл с собой император Верриды.

Но глаза мои упорно ищут Синна. К нему рвётся моё громыхающее набатом в груди сердце.