Владычица Эббона

Утром что ли? Вот невыносимый.

– Талли, я понимаю, что как бы мне не хотелось этого, жить со мной здесь ты не сможешь. Но оставляю за собой право иногда похищать тебя в своё логово, чтобы ты была только моя, – он надвигается на меня и, обняв за талию, притягивает к себе. Целует в уголочек сжатых губ. – Так что часть твоей одежды в моём доме – это закономерная необходимость. Вот, как сейчас, например. Ты можешь одеться и мы сразу же отсюда отправимся в Академию, не теряя времени на посещение твоих покоев во дворце Эббони.

Я возмущённо выдыхаю, чувствуя как тает моё раздражение под неумолимым натиском его нежности и веских аргументов. Вот что он со мной творит?

– Если хочешь, я могу приказать часть своих вещей переместить в твой дворец. Так, думаю, будет справедливо, – предлагает вкрадчиво, прокладывая дорожку поцелуев от моих губ до виска, а потом и до уха, чтобы вскоре прижаться ртом к шее, нежно покусывая чувствительную кожу и лишая меня самообладания окончательно.  

Ага. Справедливо… Чтобы уже наверняка окучить меня со всех сторон. Просочиться в моё личное пространство целиком и полностью. А меня саму втащить в своё. Опутать меня собой, своим всеобъемлющим присутствием в моей жизни, сделать зависимой от него… Впрочем он уже, кажется, это со мной сделал.

– Может тебе ещё и место в моей гардеробной выделить? – ворчу я сердито, хотя сама уже невольно запрокидываю голову, открывая ему шею, подставляясь под обжигающую ласку мужских губ.

– Ну если ты настаиваешь, – ухмыляется коварный оборотень.

И вот как перед ним устоять? И нужно ли?

– Не думай, будто я не понимаю, что ты делаешь, – заставив себя отстраниться, поднимаю на него хмурый взгляд. – Я не готова дать тебе тот ответ, которого ты хочешь.

– Потому я и не спрашиваю пока-что, любовь моя, – в его глазах я читаю понимание. А ещё готовность добиваться нужного ему ответа, сколько понадобится. Бороться за меня до конца.  

Если бы речь шла только обо мне и моём сердце. Если бы я так просто могла быть с тем, кого люблю. Но… Он ведь не смирится с ролью консорта. Даже если вдруг будет утверждать обратное. Это просто будет против его природы, против его сути. Я не имею морального права этого от него требовать. Да и не хочу. Потому что, как бы меня не бесили его диктаторские замашки, люблю я его всё равно таким, какой он есть. 

А отдать Синну корону Эббона… не могу уже я.

Получается, что приемлемых для нас обоих вариантов остаётся не так уж и много. Всего один, если задуматься… Вот только возможен ли он на самом деле? Какие будут последствия для моей страны и моего рода, для меня, для нас? Это слишком сложно, чтобы решать на эмоциях. Нужно обдумать всё и досконально изучить семейный архив.