Владычица Эббона

Тут даже думать нечего. И сейчас он неизвестно где, и у заговорщиков над ним появилось ещё больше власти. Боги, почему я не согласилась, когда он предлагал мне остаться во дворце, чтобы помочь мне? Почему заставила его вернуться в Академию? Возможно, будь он рядом со мной, ничего этого бы не случилось. Я бы, возможно, нашла к нему подход, помогла справиться с его переживаниями.

Мне казалось, я делаю, как лучше, а получилось… Всё плохо получилось. И я не знаю, как это исправить теперь.

Рик заодно с заговорщиками. По своей воле, или нет, но это так. И у них есть этот козырь. Но что они собираются дальше делать? Поднять восстание? Попытаться меня убить? Что?

– Хм, его величество прав. Рана действительно нанесена магическим ритуальным клинком, – сообщает мне сосредоточенно хмурящийся лекарь, склонившийся над моим бедром.

– Вы можете сказать, как он на меня воздействовал? – интересуюсь я, глянув на него искоса. 

– Пока нет, ваше величество. Рана выглядит совершенно нормально. Ткани на мою магию реагируют хорошо, вы быстро исцеляетесь. Полагаю, тот, кто это сделал, имел целью заполучить вашу кровь, а не нанести опасное ранение. Но определить для чего она может быть использована я никак не могу, – извиняющимся тоном произносит в ответ Лориц.

Ну, это как раз и неудивительно. Вряд ли Рик, или кто-то другой уже успел провернуть какой-либо ритуал с моей кровью. Ритуальная магия – это дело кропотливое и долгое. Разве что… разве что всё было готово и нужна была лишь моя кровь. 

Скрипнув зубами, откидываюсь на подушку и закрываю глаза. Как не пытаюсь я смириться с мыслью, что Рик может действовать против меня, всё равно не могу в это поверить. Я верю тому, что чувствовала, когда смотрела в его глаза. Я верю той мольбе о помощи, которую я прочитала в его взгляде. Не разумом, сердцем верю. И ничего не могу с этим поделать.

Только вряд ли для Синна это будет аргументом. 

Закончив с лечением целитель укрывает мои обнажённые ноги простынёй и, поклонившись, оставляет меня одну.

 За окнами уже давно ночь. В соседней комнате меня ждёт Сандэр, чтобы устроить допрос, а я, оставшись наедине с самой собой не могу удержаться и переворачиваюсь на бок, чтобы сгрести в охапку подушку и зарыться в нее лицом, вдыхая едва ощутимый запах Синна, и чувствуя, как на глазах закипают слёзы, а горло сдавливает горьким комом.

Я… не знаю, как буду теперь. Он… ведь поклялся мне служить. И наверняка будет служить дальше. Будет рядом. Но… простит ли?

Может простил бы, попроси я прощения. Но я не уверена, что не сделала бы этого опять, повторись ситуация. Значит, это будет неискренне. 

Да и о чем вообще речь?!  

Он отправился преследовать моего брата! Он может его убить, а я сижу тут и никак не могу этому воспрепятствовать, вмешаться, объяснить, спасти.