Владычица Эббона

Осталось подождать немного, и можно будет запустить ритуал подпитки артефакта, но меня вырывает из транса голос Рика.

– Талли, – хрипит он, и я краем сознания отмечаю звук, шаркающих шагов. – Талли, останови меня.

И столько яростного отчаяния в этом голосе, что у меня волосы дыбом становятся. Чуть ли не с мясом отодрав ладони от артефакта, я резко разворачиваюсь к приближающемуся брату. И чувствую, как всё обмирает внутри. Нет. Нет. Нет.

– Прости меня, Талли. Мне приказали убить тебя, – содрогаясь всем телом, он с рычанием хватает себя за дрожащую руку, тянущуюся к рукояти меча.

А в следующую секунду, под нашими ногами, вздымается пол, разламываясь на гигантские каменные плиты. Ритуал не доведён до конца. Я уже видела это… видела. Видела во сне. А сейчас я могу всё остановить. Должна.

– Рик, родной, борись с этим, – шагаю я к нему, с трудом удерживая равновесие. – Ты сильнее.

– Я тоже так думал, – стонет он, сгибаясь пополам. – Тоже так думал... И не смог сам… Помоги мне.

– Как? Что я должна сделать? Просто скажи мне. 

– Отпусти меня, – хрипит Рик, принимаясь лихорадочно шарить в кармане своего дублета трясущимися руками.

А спустя миг, я в ужасе наблюдаю, как он достаёт оттуда такую до жути знакомую куклу. И протягивает её мне.

– Только ты можешь… меня отпустить, – на меня устремляется полубезумный умоляющий взгляд таких родных глаз.

Что? Что значит отпустить? Как? В полном ошеломлении я сморю на вещицу в его руках. Кривобокую, явно сделанную наспех. И пропитанную кровью. Риковой кровью. Его силой. Я чувствую это. Как чувствую и запах своей крови тоже.

Неужели… Он нашёл способ преодолеть воздействие этой гадости?

Брата скручивает новая болезненная судорога, голубые глаза снова стекленеют, а из груди вырывается низкое рычание. Протянутая ко мне рука уже дрожит настолько, что мне стоит огромного труда выхватить из его пальцев мерзкую куклу.

Как только она оказывается у меня, я едва успеваю отскочить от стремительно бросившегося в атаку Рика. И оттого не сразу осознаю, что чувствую что-то очень странное от гадкой вещицы, сжатой в моём кулаке.

– Остановись! – гаркаю я на голом инстинкте, когда брат выхватывает клинок и, низко опустив голову, угрожающе шагает ко мне.

И в полном шоке наблюдаю, как он замирает истуканом.

Не до конца веря в происходящее и в собственные выводы, я смотрю на окровавленную куклу в моей руке. И наконец позволяю себе ощутить ту странную связь, которая словно маленькими крючочками держится за что-то во мне, и тянется багровыми нитями через эту вещь… к Рику.

Он просил отпустить. Сказал, что только я могу. Значит…

– Я отпускаю тебя, Оерик, – произношу твёрдо, поднимая на него взгляд и вкладывая силу в каждое своё слово.

Словно невидимая струна обрывается внутри.