Владычица Эббона

А она хоть добровольно на это пошла, или ты из родной дочери тоже куклу безмозглую сделал?

– Зачем куклу? Моя девочка умная и сразу поняла, в чём выгода, – с гордостью заявляет этот подонок. – И как схорониться от ваших ищеек она тоже знает. Так что… можешь меня казнить, Аеталь Эббони, которая так и не стала королевой.

– Я тебя разочарую, мразь, – склоняюсь я к лицу Драмора, с клыкастой улыбкой смотря ему в лицо. – Мой брат жив. А твою дочурку мы обязательно найдём. Нечего позволять этой маленькой дряни потомка Эббони воспитывать.

С этими словами я выпрямляюсь и поднимаю взгляд на Синна, больше не обращая внимания на опешившего Драмора.

– Я услышала всё, что хотела. Отдавай его палачам, пускай выбивают остальную информацию. Приказ о казни уже готов, осталось подписать.

И не слушая воплей осознавшего всё Драмора, я с чистой совестью удаляюсь из допросной.

Корона опускается на моё склонённое чело, заставляя сердце сделать головокружительный кульбит в груди.  Оглушая всепоглощающим чувством свершившейся… судьбы, наверное. Или предначертания. И правильности происходящего.

Я должна была здесь стоять. Должна была к этому прийти. Ведь именно для этого я родилась, и это моё предназначение.

– Аеталь Эббони, волею богов нарекаю тебя королевой и Владычицей Эббона, – торжественно провозглашает верховный жрец, осеняя меня благословляющим жестом. – Да прибудет с тобой мудрость, дабы достойно править своим народом, и сила королевского рода, дабы хранить свою страну.

– Я принимаю свой долг и наследие, – выпрямляясь, громко повторяю однажды уже сказанные слова. – И добровольно разделяю их со своим мужем.

Произнося это, я беру вторую корону, почти точную копию моей, только больше и массивней, с алой бархатной подушки, которую уже держит наготове советник Делберт. Он, как глава Ковена магов, одного из столпов королевской власти в нашем королевстве, вместе с главным жрецом Эббона проводит сейчас этот обряд.  

Поворачиваюсь к стоящему рядом Синну, который тут же преклоняет передо мной одно колено, склоняя голову.

– Синнард Верр, с позволения богов, одобрения моих предков, и своею волею, я нарекаю тебя королём Эббона, – чувствуя, как ещё больше замирает всё в груди от волнения, провозглашаю я, опуская ему на чело корону. – Да прибудет с тобой мудрость, дабы достойно править нашим народом, и сила, чтобы его защищать.

– Я принимаю этот долг и обязательства, – твёрдо произносит он, поднимая голову. Ловит мои руки и целует, пристально смотря мне в глаза.

И лишь после этого поднимается с колена, выпрямляясь рядом со мной во весь свой немаленький рост. По-прежнему держа мои ладони в своих.

Из огромной толпы собравшихся в тронном зале аристократов, магов, иностранных гостей и послов, доносятся тихие перешёптывания.