Владычица Эббона

Гнали, как дикого зверя… а я не зверь. Я даже обращаться едва-едва умею. За что со мной так? А сейчас хозяйка скажет, что я сама виновата. И сдаст меня в жандармерию. Меня посадя-а-ат!

Ого! Чувствую, как глаза на лоб лезут. Оборотница, оказывается. Полукровка, наверное, раз едва обращаться может. 

– А ну тихо! Прекращай реветь! – приказываю ей твёрдо. Склоняюсь и тихо шепчу на ухо. – Никто тебя не посадит. Сейчас пойдёшь домой и ляжешь спать, а утром явишься в королевскую резиденцию и попросишь отвести к Тайре. Я предупрежу, тебя пропустят. Поняла меня?

Она, испуганно икнув, кивает. Открывает рот, чтобы что-то спросить, но не успевает.

– Прекрасная воительница, могу я поинтересоваться, что ты собираешься делать с этими недоносками? – слышу голос «неравнодушного прохожего». И снова мелькает странное чувство. Слишком он мне кое-кого напоминает. Хотя, может, я просто слишком много об этом кое-ком думаю.

– Надо бы их в жандармерию сдать, – морщусь.

Вот и плакала горькими слезами моя прогулка под мерцающим небом. Нет мне нигде покоя. И девчонку провести домой не мешало бы.

– Если снимешь свои заклинания, я отдам ментальный приказ. Сами дойдут, – заявляет мне этот очень… занятный тип.

И кто такой только? Маг точно. Но аура замаскирована так мастерски, что даже я почти ничего рассмотреть не могу. Силён, зараза.

– Ты менталист? – интересуюсь подозрительно. Не люблю эту братию. Очень не люблю. Особенно в свете последних событий. 

– Нет, – хмыкает он насмешливо. И снова ведь меня рассматривает. – Тонко воздействовать не могу. Только сломать и подавить. Или тебе мозги этого отребья жалко?

После того, что они собирались тут учинить с девчонкой? Вот уж точно нет. Вместо ответа я просто снимаю заклинание воздушного пресса с первого подонка и приглашающе машу на него рукой

Хмыкнув, мой нежданный помощник шагает к сипящему и жадно ловящему ртом воздух насильнику, вздёргивает его за шиворот на ноги, и ловит взглядом глаза. Пара секунд ничего не происходит, а потом недоносок, до этого беспомощной грудой висящий в хватке «неравнодушного прохожего», резко замирает, подбираясь. Даже кашлять перестаёт и принимает более-менее устойчивое положение.  

– Иди в жандармерию. И расскажи, как вы с дружками пытались надругаться над беспомощной девчонкой, – слышу я обращённый к недобитому насильнику жёсткий приказ, и тот, таращась прямо перед собой стеклянными глазами, разворачивается и уходит прочь.

Хм. Действенно. Надо всё-таки уделить менталистике больше внимания. Я тоже не прочь так уметь.

Дальше то же самое повторяется с остальными двумя и они, шатаясь и зажимая свои раны, отправляются вслед за своим подельником.