Волонтеры вечности
— Ночной Кошмар, ты сейчас съешь свою скабу!
— Догадываюсь, — меня внезапно осенило. — В их амобилере, да? Они же решили навсегда удрать из Ехо. Конечно, сэр Атва прихватил с собой добришко! А я хорош: даже не удосужился обыскать эту грешную телегу… Но ты-то как узнал? Неужели успел съездить в Магахонский лес? Извини, но не верю!
— Делать мне нечего, по лесам мотаться! Барахло нашел лесничий, этот смешной сэр Цвахта. Подозреваю, что он сначала набил собственные карманы, а потом отправил мне зов, за ним это водится. Ну да ладно! По идее, ему все равно причитается какая-то награда за такое доброе дело, так что… — Мелифаро умолк, махнул рукой, рухнул в кресло и захрустел поджаристыми пирожками.
Я же занялся самобичеванием.
— Не огорчайся, Макс. Человеку, которого два раза убили, это простительно! — успокоил меня Джуффин. — Ты ведь даже и не вспомнил о награбленном, верно?
— Один раз вспомнил. И даже спросил у Джифы, где оно может быть… а потом сразу же забыл!
— Ничего, не переживай. Должен же ты хоть иногда садиться в лужу. А то станешь этаким безупречным совершенством, смотреть будет тошно! — Джуффин решительно поднялся с кресла.
— Поехали. — Я встал и с удовольствием потянулся. — Хорошего утра, ребята. — Я пошел к дверям, но на пороге обернулся: — Спасибо вам, что вы есть. Без вас моя жизнь была бы нелепым недоразумением!
У меня комок стоял в горле, поэтому я быстро вышел в коридор. Джуффин догнал меня уже возле выхода.
— Все правильно, Макс. Такие вещи надо говорить вслух, время от времени.
Амобилер сэра Джуффина Халли ждал нас на улице. За рычагом сидел старый Кимпа.
По дороге мы молчали. Джуффин, кажется, вовсю общался с каким-то неведомым далеким собеседником, во всяком случае, он выглядел как человек, увлеченный Безмолвной речью. Мне же ужасно хотелось поскорее покончить с предстоящим иррациональным приключением. Если уж отвертеться не получится, то чем скорее, тем лучше!
— Добро пожаловать, сэр Макс! — Джуффин отвесил мне комичный поклон, настежь распахнув дверь своей спальни. Я на секунду замер на пороге, потом пожал плечами и решительно вошел в комнату.
Поэтому я быстро разделся и с удовольствием устроился под пушистым меховым одеялом. Закрыл глаза, расслабился. Сколько бы там бальзама Кахара я не выдул, спать хотелось зверски! Несколько минут сладких блужданий между сном и явью, и я отрубился.
Что мне снилось, я до сих пор толком не помню. То есть помню, конечно, множество разрозненных эпизодов, но не могу связать их воедино. По крайней мере, не сейчас.










