Волонтеры вечности
А я как раз стал опасаться, что сейчас действительно лопну. И тут в дверях замаячил предмет моей черной зависти, роскошный нос капитана Шихолы. Ему не терпелось услышать мой подробный отчет о визите к одру Начальника Порядка.
Я приветливо улыбнулся.
— Заходите, заходите! Для вас — море камры и только хорошие новости!
— Вы не заняты, сэр Макс? — тактично спросил владелец носа.
— А вы не видите? — усмехнулся я. — Дел по горло, только успевай поворачиваться… Камра едва теплая, кружки тяжелые, и конца этой каторге не видно.
Капитан Шихола наконец появился целиком. Впрочем, невзирая на изрядный рост и почти атлетическое сложение, парень все равно казался необязательным приложением к собственному непостижимому носу…
— А где же сэр Камши? — поинтересовался я. — Небось вконец извелся и отправился прыгать в Хурон? Зря! Надежда должна умирать последней.
— Он так устал за последние три дня, что ему уже все равно. Поэтому Кам просто пошел спать.
У Шихолы была очень милая манера встречать самые дикие из моих высказываний этакой растерянной полуулыбочкой. Она годилась на все случаи жизни: если я действительно пошутил, то вот вам и улыбка, ну а если этот странный сэр Макс просто сказал глупость… Что ж, и улыбки-то, собственно, никакой не было!
— Ладно, — усмехнулся я. — Пусть спит, бедняга! Значит, все хорошие новости достанутся вам одному. И вся моя камра заодно. Видеть ее уже не могу!
— Макс всегда так говорит, — бесстрастно заметил Куруш.
— Твоя правда, умник! — согласился я. И снова повернулся к Шихоле. — С вас причитается, друг мой!
— Так что, генерал Бубута…
— Во-первых, вы бы его не узнали! Милейший, интеллигентнейший человек, говорит чуть ли не шепотом… Или он дома всегда такой? Вы случайно не в курсе?
— Какое там! Одна леди Улима с ним справляется… да и то через раз.
— Да, тем не менее, это уже слишком! Когда за столом зашел разговор о его сортире, он спросил, не шокирует ли нас эта тема.
— Это, пожалуй, действительно слишком! — растерянно согласился Шихола. — Неужели он так переменился?
Бедняга поверить не мог в свое счастье.
— Ну на вашем месте я бы не слишком радовался. Может быть, это всего лишь временные последствия отравления.










