Волонтеры вечности

Ни нахальства, ни любопытства, ни даже обычного в таких ситуациях напряжения не было в его взоре. Незнакомец смотрел на нас, как смотрит птица: настороженно и равнодушно, просто потому, что мы оказались рядом. Наконец он заговорил.

— Я — Алотхо Аллирох из клана Железнобокого Хуба, владыка Алиурха и Чийхо, Грозноглядящий Повелитель двух полусотен Острозубов, могучий и верный воин Тойлы Лиомурика Серебряной Шишки, Завоевателя Арвароха, повелевающего им до пределов Мира, о чем сказано в песне Харлоха Сдобника, величайшего сказителя среди рожденных…

Безмолвная речь подлеца Мелифаро чуть было не спровоцировала международный скандал.

Но я не заржал, даже не улыбнулся. Ценой невероятных усилий сохранил каменное лицо. Вот уж не ожидал от себя!

Алотхо Аллирох наконец умолк. Боюсь, что информацию о его чинах и званиях были вынуждены принять к сведению чуть ли не все жители Ехо. Голос у дяди оказался что надо: ему бы концерты на стадионах без звукоусиления давать, такой талант пропадает!

Мой коллега тем временем тоже решил сообщить свои анкетные данные.

— Я — сэр Мелифаро, Дневное Лицо Почтеннейшего Начальника Малого Тайного Сыскного Войска столицы Соединенного Королевства.

Мелифаро элегантно отвесил легкий поклон, каковой, очевидно, следовало демонстрировать высоким арварохским гостям в соответствии с упомянутыми Джуффином «правилами хорошего тона».

Мне показалось, что речь Мелифаро заметно уступает выступлению арварошца. Все бы ничего, да вот пафоса не хватает, за державу обидно! Я решил, что обязан пустить как можно больше пыли в прекрасные желтые глаза иностранца.

Чтобы парень по ночам просыпался в холодном поту, завистливо вспоминая мое имечко. Набрав в легкие побольше воздуха, я распахнул свою болтливую пасть.

— Я — сэр Макс, последний из рода Фангахра, владык земель Фангахра, Ночное Лицо Почтеннейшего Начальника Малого Тайного Сыскного Войска столицы Соединенного Королевства, Смерть на Королевской службе, щедро раздающая свои поцелуи осужденным и проходящая мимо удачливых, предводитель умерших и гроза сумасбродов, снующих по трактирам.

По счастью, впечатленный внушительным началом моей речи, сэр Алотхо не заметил вопиющей иронии финала.

Впрочем, позже я с изумлением обнаружил, что само понятие иронии совершенно недоступно обитателям далекого Арвароха. Ирония попросту отсутствует в длинном перечне их способов смотреть на мир.

Оно и к лучшему, ибо последняя фраза предназначалась исключительно для ушей Мелифаро. Это была моя маленькая месть: пускай теперь он лопается от сдерживаемого хохота. Бедняга даже покраснел от натуги, к моему величайшему удовольствию.