Волонтеры вечности

 — Выходит, наш великий поэт Бакки Бугвин поселился в очень глухом и безлюдном месте, да?

— Разумеется. Любой в его ситуации постарался бы сделать то же самое. В людном месте ему делать нечего… Наверное, нам нужно ехать по этой узкой тропинке.

— Не могу сказать, что она пригодна для езды на амобилере, но ничего лучшего я все равно не вижу! Значит попробуем.

И мы попробовали. Поначалу получалось, но несколько минут спустя колеса амобилера окончательно увязли в густой траве. Когда ехать дальше стало совершенно невозможно, я остановился, и мы пошли пешком. Шурф снял защитные рукавицы, я с нескрываемым удовольствием покосился на его смертоносные ладони.

— Ты бы наверное здорово удивился, если бы узнал, как меня успокаивает это зрелище! — Улыбнулся я. — Я имею в виду твои руки.

— С чего бы мне удивляться? Они меня самого успокаивают… Кажется, слева от нас, за деревьями виднеется какое-то строение. Если мне не изменяет память, дом Бакки Бугвина должен быть совсем рядом, верно?

— Ага. Если, конечно, мы с самого начала ехали по нужной тропинке.

Найти дом действительно оказалось легче легкого, мертвец нас не обманул.

Этот Бакки Бугвин не слишком-то старался спрятать свое жилище. Видимо он действительно никого не боялся.

— Не забывай, что тебе полагается идти следом за мной, а не рядом, — напомнил Лонли-Локли.

— Не забуду… А если он нападет сзади? Хороши мы с тобой будем!

— Не говори ерунду, Макс. Меня не так уж легко застать врасплох. Честно говоря, это практически невозможно… А знаешь, он ведь здесь не один!

— Очередной вассал привез сэру Бугвину завтрак из человечинки? — мрачно усмехнулся я. — Интересно, нас пригласят за стол? Законы гостеприимства, и все такое…

— Нет, Макс.

Все не так просто. Этот второй — не человек. Я пока не знаю, кто он, но не человек. Так что соберись. Будь осторожен.

Лонли-Локли выглядел довольно встревоженным, — насколько это вообще возможно.

Мы вошли в большой одноэтажный дом. Там было пусто и тихо. Слишком тихо для человеческого жилья.

— Здесь никого нет, да? — шепотом спросил я.

— Они внизу, — коротко пояснил Шурф. — В подвале. Я чувствую их у себя под ногами.

— В подвале, значит, — вздохнул я. — Как романтично!

Мы спустились по узенькой лесенке.

Никаких осветительных приборов здесь не было. Но мои глаза уже давно стали глазами угуландца: я прекрасно вижу в темноте, хотя всякий раз ужасно удивляюсь по этому поводу.

— Еще ниже, — объявил Шурф.

И мы пошли еще ниже, по еще более узкой и ненадежной лесенке. Я мертвой хваткой вцепился в перила и не переставал проклинать сэра Джуффина Халли с его «философскими рассуждениями» касательно падений с лестниц и прочих роковых бытовых травм… Впрочем, с лестницы я так и не свалился. Можно сказать, повезло.