Волонтеры вечности

Ты готов к медленной смерти от удушения?

— Смотря в чьих объятиях! Леди Меламори приветствуется, Шурф или тот же сэр Кофа — куда ни шло… Главное, чтобы на меня не набросился генерал Бубута: он немного не в моем вкусе! А ведь он, наверное, тоже соскучился…

Мы прошли сквозь пустые прохладные коридоры Управления. Я наслаждался, вдыхая едва уловимый знакомый запах, неопределенный, но ни с чем не сравнимый — запах стен Дома у Моста.

Эта идиллия была нарушена самым грубым образом: что-то тяжелое внезапно обрушилось на меня сзади и крепко стиснуло шею. Я мешком грохнулся на пол, взвыв от неожиданности и боли в ушибленной коленке.

Краем уха я слышал злорадный хохот Джуффина, свидетельствующий о том, что катастрофа была запланированной.

— Теперь ты мой боевой трофей, так что я, пожалуй, повешу тебя на стене в своей гостиной! — счастливый Мелифаро с видом победителя уселся мне на грудь. — Что, испугался?

— А ты как думаешь? — улыбаясь до ушей, спросил я. — Я еще и ушибся, между прочим!

— Я тоже! — рассмеялся Мелифаро. — Вообще-то, такой великий герой, как ты, мог бы и устоять на ногах!

— Я бы мог, конечно.

Но если бы я не упал, ты бы не ушибся, и мне было бы обидно. А так все в порядке… Знаешь, я, конечно, рассчитывал на бурные объятия, но не настолько же!

— Это была сладкая месть, — объяснил Мелифаро, помогая мне подняться. — Мне ужасно хотелось, чтобы ты на собственном опыте почувствовал, что случилось со мной на пороге твоей спальни. Через полчаса после твоего ухода я вспомнил, какие у тебя были безумные глазищи, и начал беспокоиться. Тогда мы с Меламори решили прогуляться по твоему следу и убедиться, что с тобой все в порядке. Мы приперлись в твою бывшую квартиру на улице Старых Монеток только для того, чтобы ты исчез из-под одеяла прямо у нас на глазах.

Представляешь, какое удовольствие мы получили?

— Ужас! — искренне сказал я. — Но я проводил время не намного веселее, можешь мне поверить!

— Да? Ты меня утешаешь. Пустячок, а приятно! — обрадовался Мелифаро.

— Вообще-то в нашем распоряжении имеются гораздо более комфортные помещения, чем этот пустой коридор, — заметил Джуффин. — Вы об этом знаете, мальчики?

И мы наконец-то зашли на свою половину Управления.

— Макс, ты очень разумно поступил, что решил вернуться! — торжественно сказал Шурф Лонли-Локли, поднимаясь из-за стола в Зале Общей Работы.

 — В твоем отсутствии было что-то неуместное.

— Грешные Магистры, Шурф! Вот именно, «неуместное», лучше и не скажешь. Как ты все-таки умеешь обращаться со словами!

— Это — результат многолетнего подчинения процесса мышления суровой самодисциплине. Лет через девяносто ты тоже так научишься, — важно сказал Лонли-Локли и вдруг усмехнулся и подмигнул мне, совершенно неожиданно.