Волонтеры вечности
— Говорю же, еще не знаю… Ох, мамочка!
Я наконец посмотрел на дело своих рук, и меня передернуло: на земляном полу лежало прекрасное женское тело, закутанное в черное лоохи, вот только голова у нее была птичья. Мертвая птичья голова с жалобно открытым хищным клювом.
— Никогда такого не видела! — прошептала Меламори. — Как ты это сделал?
— Это не я сделал. Это сделала она сама, — вздохнул я. — Я только убедил ее, что первый эксперимент нужно ставить над собой, а не над посторонним человеком. Думаю, это справедливо… Кстати, посмотри, пожалуйста, что у меня с горлом.
— Ожог, — Меламори сочувственно покачала головой. — Неприятно, но ничего страшного. Если учесть, что твоя голова уже несколько минут должна лежать за углом, отдельно от тела… Все не так плохо!
— Моя голова… Почему?
— А ты так и не понял, что случилось? Слушай, как ты вообще жив остался?
— А что случилось-то?
Я вдруг здорово испугался, хотя пугаться, вроде бы, уже было поздно. Скорее уж, радоваться, что все осталось позади…
— Это было… Ох, Макс! В тебя запустили Тонкой Смертью. Слышал о таком?
— Что за дрянь такая?
— Стальная пластинка, гораздо тоньше человеческого волоса, почти невидимая.
— Полностью с тобой согласен! — искренне сказал я, машинально ощупывая обожженную шею. И тут до меня дошло…
— Слушай, я же самый везучий человек во Вселенной!
Мой голос позорно срывался на всхлип: у меня слишком услужливое воображение, так что видение собственной головы в нескольких метрах от тела уже маячило перед внутренним взором. Печальное, надо сказать, зрелище.
— Конечно! — согласилась Меламори. — Ты только сейчас понял?
— Ага! Знаешь, что я сделал перед тем, как выйти из дома?
— Напялил на шею свой охранный амулет, головную повязку Великого Магистра Ордена Потаенной Травы.
— Головная повязка Великого Магистра Хонны? — покачала головой Меламори.










