Ворожея: Лёд и Пламень

Заговорил гость, тут же Светозар узнал голос наместника из Любича, Гостомысла, и зачем он явился?

— Гостомысл я, хозяюшка, наместник князя древлянского Светозара, — не уклонилось от него, что при имени княжьем девушку аж передёрнуло, хорошо, считай, союзник. — Его искал, во Вручие беда случилась, напали упыри проклятые на городище, — на этих словах он поперхнулся, за столом, в тени, сидел самый натуральный упырь и что-то жрал. Нашёл в себе духа, продолжил, а сам всё на девку косит. — Я дружину туда послал, а сам за князем. Не дело ему по лесам таскаться, меч искать сказочный, то баба напридумала, а он как дите поверил, когда в граде дела такие.

Ежели уж больно надо, сам меч сыщу для него, а он землям своим нужен.

Он перевёл дух и отпил воды из ковша. Ох, хороша девка, снова в нём сила Ярилина просыпаться стала, завалить бы её на лавку да всю ночь ярить тело белое молодое. Чуть не кинулся, еле сдержал страсть, наружу рвущуюся, не время пока, успеет ещё завалить, вон она как на него глядит, не отрывается. Ну оно и понятно, таких мужей небось и не видела, рада будет наложницей его стать да по ночам радость удову дарить, страсть гасить его.

Одернул мысли срамные, дальше говорить стал, а то совсем уже низ жаром охватило, того гляди, как пацан изольется в порты.

— В Турове послали меня в Бережки, а там ведьма злобная, чтоб её бесы куда снесли, наслала на меня порчу какую, баба меня преследует, яриться с ней принуждает, а я силы от того теряю. Нет, я, конечно, силён ещё, не смотри, что не юнец безусый, удовой силы во мне много, но то ежели по согласию, а супротив воли оно не радостно. Вот ежели б ты ко мне с ласкою, — чуть не выскочил Светозар с печи, но сдержался, не время ещё, но ежели тронет, не сносить ему головы.

 — Я б тебя женой второй взял, не знала бы ты ни в чем недостатка. Засеял бы поле твоё семенем, чтоб народилися у нас сыны сильные, — говорит, а сам к девке ближе подбирается, невмочь уже.

Сам не понял, как упырь за спиной оказался, скрутил его да к столбу посреди избы привязал.

— Летавицей ты одержим, наместник, оттого будто пёс и бегаешь, ищешь, где бы пристроиться, — заговорила Вильфрида. — А вот отчего она в тебя вселилась, то вызнаем скоро. Отвар только приготовлю, ты пока тут побудь, а то беду сотворить можешь.

В таком виде ты и силком можешь полезть, так оно всем спокойнее.

Ведьма повесила над очагом закопчённый котелок и налила воду.

— Значит, ты совсем не тщеславен, говоришь? Готов живота не жалея ради князя по лесам рыскать?

Гостомысл тяжело дышал от огня, горевшего в чреслах, мысли от того путались, но обвинение, что, дескать, он просто прислужка, его обидели.

— Да я того князя могу в бараний согнуть, ежели захочу. За мной сама Мара стоит, — брякнул он.

Вила замерла, опять она.