Вот и я, Люба!

Ты решила, милка дорогая, память мою проверить? — подмигивая себе в зеркало, уточняю у Светки причину её неожиданного звонка.

— Ага, делать мне больше нечего. Я бы, Любаша, могла и дальше упражняться в остроумии, но у меня нет времени на это, несусь в Министерство на совещание. Ты то на ферме своей поди лопатой орудуешь, навоз традиционно сама убирая?

— Нет, сегодня в городе. Собираюсь в лингву, у меня до 16 часов уроки, потом обсуждение дизайн-проекта на квартире Степана. Если хочешь можем встретиться вечером, — отвечаю подружке, смотря в зеркало и поправляя на голове платок, подаренный Степушкой.

— Любаш, если желание есть, то приезжай вечером к нам в гости. Вообще, звоню тебя предупредить, — говорит мне Светулек заговорщическим голосом. — У меня только что была свекруха твоя — старая жаба Гаврик. Я её уведомила о проверке и предложила уволиться по собственному желанию в связи с выходом на пенсию. Она, конечно же, орала и брызгала ядом, что это все твои происки. Так вот в запале эта грымза проговорилась, дескать, будешь ты утирать еще сопли кровавые, потому что отольются тебе её слёзки, прокуратура и налоговая, а также другие компетентные органы пошерстят и потрясут твой бизнес. Так что ты, Любаша, давай держи руку на пульсе и нос по ветру!

— Спасибо, дорогая моя, за очередное предупреждение, — говорю, тяжко вздыхая. — Светуля, я в курсе её жалоб. Прокуратура и налоговая еще неделю назад запросили документы по всем трем фирмам. Сейчас на ферме внеплановая проверка Роспотребнадзора, санэпидемстанции и других возможных и невозможных контролирующих и голодных органов.

— Да, уж милая, тебе не позавидуешь. Иной раз лучше с врагами воевать, чем с такими родственниками, как Гаврики, — прицокивая, говорит Светлана. — Держись и держи меня в курсе, ждём тебя в гости.

— Светуль, спасибо ещё раз. Расскажу все при встрече, — прощаюсь с подругой в надежде еще поболтать, однако меня так закрутят события, что ни в этот вечер, ни в ближайшее месяцы мне будет совсем не до дружеских встреч.

Во время последнего занятия в лингве в учебный кабинет заглядывает администратор. Попросив учеников меня извинить, выхожу на минуту.

— Любовь Петровна, у нас прямо чрезвычайная ситуация. Пришли ваша свекровь и с вашим мужем. Они крайне раздражены и срочно требуют Вас, — шепотом произносит женщина.

— Передай, пожалуйста, что у меня идёт занятие. Предложи им чай и сладости. Пусть ждут, — отвечаю спокойно, хотя внутри все кипит.

Завершив урок и попрощавшись с учениками, ещё минут на десять задерживаюсь в кабинете, пытаясь собраться с силами. Каждое общение с практически бывшими родственниками для меня становится настоящей пыткой.