Вот и я, Люба!

Я же себе никогда не прощу, что дочь не уберегла, — вздыхаю, утыкаюсь носом в мужскую грудь и начинаю хлюпать.

— Любаша, судя по возрасту твоей первой дочери Кати, ты её родила в 18 лет. Жалеешь об этом?

— Нет, что ты, Степушка, я ни об одном своём ребёнке не жалею. Это мои обожаемые детки!

— Ну, вот и ты отлично! Жалеешь видно, что замуж так рано вышла, да, Любаня?

— Да, Степан, жалею, Только не о том, что замуж рано вышла, а о том, что Тольку фактически силком на себе женила. Я его с детства, как котёнка, присвоила. Знаешь, как дети, схватят животинку и жмут её в своих объятиях со словами "мое"? Так и я. Все детство и все школьные годы от него девчонок гоняла. И уж, извини за подробности, сама под него легла в последнем классе.

— Ну, вот, ни в жизни, Любаша, не поверю, что ты прямо так взяла и сама легла под него. Может он тебе хитро предложил, а ты побоялась отказать, чтобы не потерять его? Вот в это поверю, а в то, что прямо сама-сама, нет. Да, все же я уверен, его тестостерон давил, никто из девчонок не давал, тогда он тебя и уломал. — говорит Степан прицокивая языком.

— Во всем то ты, Степан Григорьевич, уверен! — фыркаю я. — Ну, вот все то ты знаешь. Провидец что-ли?

— Нет, Любушка, просто мужик. Знаю, я таких ушлепков, которые девчонок шантажом брали. Дескать, не ты, так другая ноги раздвинет. Останусь с той, которая даст. Мелкие — это мужики, зачастую несостоятельные ни в постели, ни в жизни. Ладно, за чем мы будем о грустном в новогоднюю ночь. Все ты в своей жизни правильно сделала. Давай за тебя, милая моя!

Мы снова чокаемся бокалами и выпиваем. У меня, видно под действием шампанского, такая лёгкость в голове появляется, что я даже решаюсь Степану задать вопрос, который меня мучает.

— Степ, ты в бане обронил, что "не богат, не знаменит и не престижен". А к чему ты мне это, вообще, сказал?

— Любаш, ты петь любишь?

— Какая взаимосвязь между вопросом и пением?

— Самая прямая, Любонька. Я процитировал слова из песни, которую Сюткин поёт, но там есть еще другие слова: " Дай мне этот день, дай мне эту ночь, дай мне хоть один шанс, и ты поймешь я то, что надо!" У меня есть гитара, хочешь, спою эту песню.

— Ты, Степа, ещё и поешь? — в крайнем удивлении произношу я.

— А то, я личность разносторонняя, Любушка. У нас, кстати, вся семья музыкальная. Мы, когда собираемся вместе, то такие квартирники устраиваем. Если у родителей, то еще и соседи приходят. Ну так что? Петь или нет?

— Знаешь, Степан, а давай, пой. Может и я еще подпою. Если не засмеешь меня, конечно.

— Что ты, милая, я себе такого никогда не позволяю. У жены моего брата Веруни нет ни слуха, ни голоса. Она сначала этого очень сильно стеснялась, а сейчас поет вместе со всеми. И хоть бы ей хрен по деревне.