Вот и я, Люба!

Мне не надо ничего пробовать, потому что я люблю вашу дочь!

Выслушав Женю, даже слова не могу сказать. Слезы ручьями льются из моих глаз. Вытирая слезы, обнимаю и целую обоих. Пока пытаюсь прийти у себя, Димка приносит икону моей бабули, которой я и благославляю Анну и Евгения.

Чуть позже в коридоре на выходе из туалета меня хватают крепкие руки Степана. Я ойкаю, таращу глаза и оглядываюсь по сторонам. Степа жарко шепчет мне на ушко.

— Дети у тебя, Любаша, отличные. Они все и без наших слов понимают, но не переживай, никого из них нет на горизонте. Мы одни. Я завтра к родителям должен ехать. Поехали со мной, милая моя? — не дожидаясь ответа, Степан нежно и страстно целует меня.

В этот момент я жалею, что мы ни одни, потому что очень хочу отдаться ему, чтобы таять в огне нашей общей страсти.

Ложусь спать с мыслью, что дел завтра у меня курам не переклевать. Начинаю по пунктам пробегать все, что нужно сделать, а главное, это рождественский сочельник. К вечеру надо стол собрать.

Дети приедут. Кстати, а чего они все молчат?

Миша с Машей и Аня с Женей должны из Новосиба приехать вместе.

Ага, утром, но не рано, Алёне позвоню узнать, как её самочувствие, и что будем на стол собирать.

Опять в голове, как заноза, свербит мысль про Степана. Ну и чего Степан?

Как уехал ближе к обеду второго числа к своим родителям, так и не виделись больше. Он мне это время несколько раз на коротке позвонил и прислал по одной эсэмэс в день. Сегодняшнем сообщении написал, чтобы не стеснялась и сообщала ему о своих делах.

Ну, я не постеснялась и сообщила: "Все нормально." Звонить ему сама, конечно же, не звоню. Не хочу случайно помешать. Вдруг он как и я весь в делах. Ну, или он на каком-то деле.

Нет, больше не хочу по собственной глупой инициативе становиться неожиданным зрителем слияния иня с янем. Что-то, но я уже до изжоги и отрыжки нахлебалась этими сексуальными мизансценами. Так что никому и никогда никаких внезапных звонков и визитов с моей стороны.

Пусть лучше в моей памяти наши случайные отношения с этим мужчиной останутся штрихами воспоминаний приятного новогоднего приключения.

За воспоминаниями и мыслями уплываю в царство Морфея. Во сне вижу Степана и как наяву чувствую его горячие руки на своём теле и прикосновения к моим губам.

В голове пролетает мысль, что сны не могут быть такими явно осязаемыми.

Я просто реально чувствую, как мой рот нежно ласкают требовательный язык и жёсткие губы.

От понимания, что все происходящее явно не сон, я просто подпрыгиваю на кровати и лбом прямо со звоном бьюсь о что-то жёсткое.

Открыв глаза в темноте вижу лишь очертания крупного силуэта.

От страха меня пронизывает разряд тока. Внутри выстреливает пружиной неуправляемая истерика. Я начинаю истошно орать.