Возвышение Меркурия. Книга 16 (СИ)

На эту роль отчаянно претендовала Найхва, но я оставил богиню в усадьбе, настоятельно попросив тренироваться в управлении своей силой. Океан там был под боком, воды масса — имелось, где развернуться. Да и эмоциональный настрой подходящий. Сейчас золотоволосая дева была зла и расстроена.

Василина, которая шла прямо перед нами, на миг остановилась. Бросила быстрый взгляд на меня. И решившись, перешагнула порог.

Заминка не укрылась от внимания Эшмуна, который тоже замедлил шаг, по сути остановившись в коридоре. Но мы с Мьёльниром уже оказались внутри, так что у финикийца не было большого выбора. Либо устраивать немотивированный скандал прямо здесь, либо двигаться следом.

К счастью он выбрал второй вариант. То ли был уверен в тексте данной ему клятвы, то ли полагал, что желай я с ним расправиться, уже давно бы это сделал. Мудрость о том, что для каждого удара по врагу есть свои место и время, в которые он обретает особенную мощь, финикиец видимо напрочь позабыл.

Я ожидал, что управляющая проявит себя, как только мы окажемся на её территории. Но та заговорила только после того, как мы вошли в зал управления — большое круглое помещение, усыпанное многочисленными пультами, мониторами и креслами. Когда-то здесь располагались десятки постов, офицеры за которыми управляли этой стальной махиной. Теперь же было полностью пусто.

Алвин сделал несколько шагов по направлению к центру зала, а за нашей спиной лязгнула мощная, напитанная силой переборка, которая встала в пазы. Оболенский досадливо вздохнул и тронул рукоять сабли, а в глазах Эшмуна заплескалось опасение. Но задать вопрос он не успел — воздух наполнил сочный женский голос.

— Кто же у нас в гостях? Местные недобоги, смертная и чудной, жадный до знаний конструкт. Который прямо сейчас пытается проникнуть в мою структуру.

Мьёльнир смущённо и с некоторым негодованием фыркнул, сделав вид, что рассматривает пустующие места для членов экипажа. Я же собирался ответить, но сделать этого не успел — голос загремел вновь. И теперь он звучал с нотками агрессии и определённого довольства.

— А ещё здесь капитан скорлупки Матери Снов, который пришёл сюда собственными ножкам. Хорошая работа, Карающая Длань. Ты блестяще справился с задачей.

Эшмун сделал шаг в сторону, отдалившись от меня, а его энергетический доспех засверкал от влитой силы. Думаю, финикиец прекрасно понимал, что это не поможет. Но действие было отработано на уровне рефлексов. Да и инстинкт самосохранения никто не отменял.

— Объяснись, римлянин. Ты дал мне клятву.

Посмотрев на него, я вновь двинул плечами.

— Она не нарушена. Я ведь до сих пор жив.