За горизонтом

— Всегда могу? Кого бы мы не встретили среди здешних обитателей?

Ингви вдруг понял, что всегда невозмутимый Мертвец чем-то страшно взволнован — его затянутая в черную кожу ладонь, до сих пор с непонятной осторожной нежностью ласкавшая траву, вдруг судорожно сжалась, выдирая растения с корнем… Посыпались комочки земли и пыль. Мертвец как-то удивленно поглядел на свою ладонь и разжал пальцы. Затем он повернул голову и взглянул в лицо Ингви невыразительными водянистыми глазами:

— Наверное, всегда… Ибо я не могу поверить, чтобы за всем этим стоял…

— Неважно.

И разбудите нашего приятеля — они приближаются.

Теперь и Ингви расслышал тоненький мелодичный перезвон колокольцев… Он толкнул в бок Стера, солдат встрепенулся. Затем все трое припали к земле и замерли, стараясь не выделяться среди кустов…

Из-за дальнего холма показалась троица в черных плащах. Теперь, когда их можно было спокойно рассмотреть — они выглядели еще более жутко. Развеваемые ветерком просторные черные плащи — словно крылья летучих мышей, жуткие маски, деревянные дерганые движения… И удивительно нежный перезвон колокольчиков на браслетах и ошейниках… Ингви и Стер следили за зомби, словно завороженные их жутким обликом, что же касается Мертвеца — о нем сказать что-либо было сложно…

Зомби прошли мимо холма, на котором притаилась троица наблюдателей, не заметив их.

Неупокоенные время от времени вертели головами в стороны, но ни разу не взглянули вверх… Когда патруль зомби продефилировал по тропинке и скрылся из вида, Стер тяжело вздохнул, покрутил головой, словно стряхивая наваждение и уперся ладонями в землю, собираясь встать на ноги… Но Ингви придержал его за предплечье — из-за холма вновь донеслось позвякивание… Нежное и мелодичное…

Схватка, начавшаяся столкновением конных масс в центре колосящегося поля, постепенно расползлась по нему, одиночные всадники и отряды, группирующиеся вокруг значков сеньоров, рыскали по истоптанной земле, покрытой изувеченными стеблями пшеницы, металлическим ломом, грудами мертвой и умирающей плоти… Рыскали, сталкивались, слеплялись в звенящую, орущую, истекающую кровью круговерть… Неопытный глаз не смог бы разобрать в этом, казалось бы хаотичном, процессе никакого смысла, но Адорик, граф Олнойский, опытный воин и вождь, видел все очень ясно — слишком ясно.

Его кавалерия безнадежно проиграла схватку.