За горизонтом

Командовавшие ими старейшины не понимали, что фронт прорван, их заботило только одно — уследить, чтобы подчиненные им родовичи шагали в ногу, не размыкая стену щитов. Им некогда было глядеть по сторонам, а впереди они видели лишь улепетывающих вражеских ополченцев, да горцев, стекающихся к центру. А всадники — что ж… Гномы на флангах были убеждены, что около сотни всадников не смогут изменить что-либо в уже решенной схватке (ведь пехота-то бежит!). Оказалось — могут. Теперь эти самые всадники были перед Крактлином, глядели на него, глядели на то, что у него за спиной, он сразу же словно почуял их мысли — скорей, доскакать и разрушить катапульты, изрубить обслугу, на которой не сверкающие доспехи, а пропитанные потом рубахи… Кавалеристы, конечно же, догадались, что между этими непонятными конструкциями и летящими камнями имеется прямая связь…

Справа и слева донесся какой-то ритмичный металлический грохот и перезвон, Крактлин даже не стал оборачиваться, чтобы посмотреть в чем дело — он глядел сквозь узкие прорези забрала на кавалеристов, которые вдруг вроде бы начали останавливать коней… И тут обзор заслонили десятки спин невесть откуда взявшихся гномов! Эти звуки за спиной — их шаги и бряцание доспехов!

Справа и слева они оббежали Крактлина и горстку его соратников и мгновенно выстоились в два ряда.

Прежде чем они составили строй, Крактлин успел увидеть, что копья в их руках какие-то странные — необыкновенно длинные и толстые… И еще что-то необычное было в этих копьях… Первый ряд невесть откуда взявшихся гномов пригнулся, низко опуская свое странное оружие, воины второго ряда положили пики им на плечи. Всадники, смешавшиеся было при виде нового врага, наверное получили приказ командира и опять пришпорили коней. Вот они достигли гномьего строя — Крактлин хорошо видел, как всадники крутятся перед двойным частоколом сверкающих копейных жал, будучи не в силах преодолеть его, как бестолково размахивают палицами и мечами.

— Давай! — проорал кто-то густым басом совсем рядом и двойная шеренга пришла в движение.

Фланговые копейщики двинулись вперед, словно клещами охватывая конный отряд.

Крактлин повернул голову и поднял забрало, отыскивая взглядом спасителя, который командовал вновь прибывшими бойцами. А тот стоял совсем рядом — здоровенный воин, на полголовы выше любого гнома… Его доспехи были словно покрыты инеем — на солнце ослепительно-ярко сияли тонкие серебряные нити, свивающиеся в причудливый узор. Такие доспехи носил лишь один гном во всем войске — Гравелин. Крики, звон и топот зазвучали по-иному.