За горизонтом

Благодаря неустанным поискам брата-разведчика… Эй, брат-казначей, поосторожнее! Что это вы собираетесь делать?

— Хочу разглядеть ее получше. Сравнить ее черты с профилем на монетах Гериана… Уж больно сия барышня похожа на эльфа.

— Сравнивайте, но учтите, что женой Предтечи была эльфийка. Так что подмеченное вами сходство только подтверждает…

— А почему она спит?

— А вы разбудите, — раздраженным тоном посоветовал молчавший до сих пор Гемронт, — только потом пеняйте на себя. Она уверена, что она — вампир. И действует в этом духе. Очень быстро. Так что…

— Что-то очень много странных обстоятельств… Эльфийка, вампир… — архивариус все еще не соглашался окончательно признать свое поражение.

— А вы почитайте книгу, — посоветовал Кворкрих, — сами поймете, что нарочно такого придумать нельзя. Затем наш брат Гемронт поведает Кругу обо всех обстоятельствах, при коих он обрел это дитя. Почитайте книгу.

— Почитаем, будьте уверены… — бросил уже из дверей упрямый чародей, но в этих словах уже почти не осталось вызова и уверенности.

— Очень хорошо, — констатировал старик, когда дверь за чародеями закрылась, — поглядим теперь, как тут работают чары моего амулета… Замечательно — еще денек и эту штучку, пожалуй, можно будет снять с ее груди.

Старичок нагнулся, вновь помещая свое приспособление под стол, Гемронт тем временем как бы невзначай оказался у него за спиной, из рукава в его ладонь скользнул странно блестящий кинжал…

— Знаете, старший брат, — неожиданно тихо проговорил молодой маг, — а ведь в воспоминаниях Предтечи нигде нет ни слова о знатном дворянине, о правой руке принца, о его любимом ученике по имени Кворкрих.

Старичок медленно выпрямился, все еще стоя спиной к Гемронту и так же тихо спросил:

— Зато там несколько раз вскользь упоминается его конюх Квор по кличке Гусенок — бестолковый, почти лишенный способностей мальчишка, который сбежал в день погрома с книгами принца…

Старик резко повернулся и… наткнулся грудью на острие кинжала…

При дворе принца Алекиана царило уныние. Новости о перевороте начали приходить в Гонзор почти сразу же после того, как все произошло — сперва какие-то слухи, дикие, невероятные, непонятные, но от того как раз еще более страшные; затем слухи сменились настоящими новостями — все более подробными и достоверными, но от этого не менее страшными же.

Едва только стало понятно, что сообщения имеют под собой реальную основу, принц Алекиан собрал совет. Его приближенные, растерянные не менее самого принца, не могли предложить ничего разумного, кроме того, до чего додумался сам Алекиан — послать лазутчиков в Ванетинию и официальных гонцов к подчиненным имперскому престолу монархам и владетелям.