За горизонтом
Ему много лет, он помнит разное…
— Ни Гангмара он не помнит! Ах, Ллиа, если бы ты видела, как умеют веселиться эти «варвары»! Да, их жизнь коротка — но зато с каким восторгом… С каким смаком они умеют наслаждаться теми немногими днями юности и счастья, что отпущены им… Они умеют дорожить мимолетным, а мы…
— Ты стал грубее, Филлиноэртли! «Смак» — прежде ты не выражался столь вульгарно!
— Но за это я и люблю тебя, мой князь… — тонкие пальчики поднялись чуть выше и стали нежно перебирать золотистые локоны…
— Филлиноэртли, любимый…
— Ллиа, постой. Ты помнишь тот день, когда мы с Орвоелленом покинули Лесной Эллоехаль? Твой платок…
— Да, любимый.
— Довольно, ни слова об Орвоеллене, Ллиа! Я люблю тебя — и этого довольно…
— Но — все же — что тебя грызет? Неужели завтрашний бой?
— Нет, конечно… Я не боюсь — если ты об этом. Я отправлюсь на эту войну, как обещал твоему отцу.
— Нас ждет, любимый!
— О Ллиа, как я ждал этих слов! Как я боялся их не услышать! Я так боялся, что ты не решишься оставить отцовский двор!
— Дурачок… Мой любимый, мой герой, мой дурачок Филлиноэртли. Я так долго ждала тебя… И больше никогда не отпущу одного! Ты покажешь мне, как умеют вселиться люди.
Когда троица зомби вышла из-за поворота — на них тут же навалились скопом. Застать врасплох неупокоенных не удалось, вероятно они вообще не были способны на такое — быть застигнутыми врасплох, удивиться… Зомби, совершенно неожиданно атакованные посреди своего города невесть откуда взявшимися пришельцами, не выглядели растерянными.
Возможно для того, кто сталкивался с ними впервые, зомби и были непобедимыми страшными врагами (в основном за счет внушаемого живым ужаса) — но наемники уже знали, с кем имеют дело.

















