За горизонтом

И никто не обратил, наверное, внимания на одинокую фигурку, что, появившись из самого дальнего открытого Гангмаром портала, неторопливо бредет по камням, огибая кровавую схватку по широкой дуге — идет спокойно, неторопливо… Не интересуясь, как будто, ничем…

Подскакав к пылающим фургонам, маршал ок-Икерн рявкнул:

— А ну, пошли прочь осюда!.. — Это относилось к гонзорским ополченцам. — Господа, назад! Сорок метров для разгона! И копья к бою!

Горожане поспешили выполнить команду ок-Икерна с большим энтузиазмом, то есть бросились бегом подальше от костров, сам маршал с гвардейцами отъехал на некоторое расстояние, чтобы иметь возможность разогнаться для копейного удара.

Из-за высоких языков ревущего пламени на эти эволюции уже жадно глядели сантлакцы — дворяне и латники вперемежку. Они давно переломали и выбросили свои пики, так что копейный удар гвардейцев мог оказаться весьма результативным. Опьяненные же кровью дворяне видели лишь одно — по ту сторону пылающих телег враги разбегаются… Они волновались, понукали храпящих коней и с нетерпением ждали возможности преодолеть пламя… Мечущийся огонь отражался в заляпанных кровью доспехах и глазах перепуганных коней…

Наконец пламя, пожравшее телеги, пошло на убыль.

Ок-Икерн опустил забрало и выхватил у оруженосца копье, готовясь подать сигнал. В эту минуту его окликнул какой-то рыцарь:

— Сэр маршал! Я — Кенперт Вортинский. От Алекиана. Его императорское величество спрашивает…

— Катись к Гангмару! — Рявкнул старый воин. — После поговорим! Господа-а!

Когда рев Брудо ок-Икерна разнесся над полем, заглушая все прочие звуки, гвардейцы разом склонили пики, привычно выполняя невысказанную вслух команду.

Сколько раз этот же голос отдавал им приказ к атаке… Сколько раз они побеждали под командой своего капитана!.. Один лишь этот грозный рев наполнял сердца отвагой.

И сотни всадников пришпорили лошадей, устремляясь прямо в огонь, сквозь который уже сунулись сантлакцы — довольно-таки неуверенно поначалу… Клин кавалерии в красно-желтом с грохотом и лязгом врезался в серые ряды, те гвардейцы, что скакали на флангах, держали копья направленными чуть в сторону — так что теперь толпа серых всадников легко раздалась, расталкиваемая ими.

Несколько десятков воинов при первом же столкновении рухнули под ноги коней, сбитые длинными пиками — но затем строй красно-желтых нарушился, началась рукопашная схватка, лучники на флангах с удвоенным усердием засыпали стрелами сантлакцев, которые теперь развернулись к ним боком и спиной. Когда копье ок-Икерна сломалось, он вырвал из ножен тяжеленный меч и принялся рубить сплеча, смачно хакая при каждом движении.