Заарканить девственницу
Лучиана прижалась ко мне всем телом, ясно давая понять, чего жаждет. Я отстранился и окинул ее взглядом. Она лежала с широко распахнутыми глазами, а когда я увидел под собой ее наготу, то понял, что погиб.
Я обхватил губами сосок Лучианы, и она запустила пальцы мне в волосы. Пососав и лизнув твердую вершину, я перешел ко второй груди. Мои ладони путешествовали по всему ее телу, желая коснуться каждого миллиметра восхитительной плоти.
От звука моего имени, вырвавшегося у Лучианы вместе со стоном, на головке проступила капля семени. Член молил разрешить ему наполнить Лучи, но время еще не пришло.
Спускаясь по ее телу, я проложил дорожку из поцелуев такую же, как она подарила мне. Ноги Лучи были широко раздвинуты, а бедра постоянно извивались. Она желала меня со страстью, равной моей. Я обругал себя за то, что не включил лампу на тумбочке. Мне отчаянно хотелось увидеть ее полностью.
– Блэйк, пожалуйста. Я... – она замолкла, но я уловил в ее голосе острую необходимость.
Я скользнул ладонями под ее ягодицы и приподнял киску к своему рту. Проведя языком вдоль половых губ, я опробовал каждую ее часть, а затем покружил над клитором и взял его в рот. Когда я начал нежно его сосать, Лучи дернулась всем телом и выкрикнула мое имя. Кончая, она напрягла ноги и еще крепче сжала в руках мои волосы.
Я зарычал, ощущая ее оргазм, и последовал за ней, кончив прямо в джинсы.
Происходящее между нами было гораздо значимей простого секса и зародилось намного раньше сегодняшнего вечера. Поддразниваниям, длившимся уже несколько месяцев, пришел конец. Стоило мне впервые увидеть Лучиану, как я понял, что она – моя единственная.
Я мог бы провести вечность между ног Лучианы.
Когда она, наконец, расслабилась, а легкие спазмы прекратились, я подарил киске последний поцелуй.

















