Забракованная невеста (СИ)

Почему же так хочется орать и швыряться вещами?! Надавать ни в чем не виноватому мужику по морде, а потом рыдать так, чтобы стены тряслись?!

— Проваливай, и чтобы я тебя больше не видела, — слова сорвались с языка раньше, чем Даша их осознала. Но хотя бы успела уже вдогонку выкрикнуть: — До завтра! А потом делай что хочешь и вали куда хочешь!

Сильдавир, все с той же рожей каменного идола, развернулся и вышел. Молча. Даже дверью не шарахнул, хотя Даша этого ждала и, кажется, хотела. Но нет…

Девушка пару секунд смотрела на то место, где он только что стоял, а потом свернулась в кресле калачиком, закуталась в пахнущую котиком куртку, так и оставшуюся на ней, теплую такую, уютную… и, наконец, заплакала.

Было невыносимо жалко себя, и при этом внутренний голос еще и добавлял укоризны, мол, жалеть себя — последнее дело. Да нафиг!

Если так больно, если так одиноко и горько. Если больше никто не пожалеет!

Девушка еще какое-то время самозабвенно рыдала в принцеву куртку так, что окончательно ослабла. Даже встать и добраться до кровати казалось непосильным. Она бы так и уснула в кресле, скукоженная, заплаканная и несчастная, если бы дверь тихонечко не приоткрылась и в темную комнату не проскользнула знакомая тень.

В слабом свете из окна выделялись только очень светлые волосы и синеватый блеск глаз.

Мужчина подошел к Дашиному креслу и со вздохом взял ее на руки.

— Силь? — как в полусне переспросила девушка и тут же поняла, что ошиблась, приняв в сумерках телохранителя за его подопечного. При таком свете даже кожа у обоих казалась просто одинаково темной, и глаза эти… и волосы. Не Силь.

— Вы же сами велели ему до завтра на глаза не попадаться. Вот я и пришел вместо него вас проверить.

Спите, — негромко заявил дроу, бережно укладывая свою ношу на кровать в спальне. Он бесцеремонно, хотя и аккуратно, вытащил шпильки из ее растрепавшейся прически, стянул с Даши кроссовки, но оставил куртку Сильдавира, только прикрыл закутавшуюся в нее девушку одеялом.

— Спокойной ночи, ваше высочество.

— Иди нафиг… — сонно пробормотала Даша. — Силя проверь… как он там.

— Живой, — хмыкнул дроу. — Хотя и сильно рисковал сегодня.

— Это хорошо… что живой, — день все же оказался слишком тяжелым, и сон победил даже боль.

Утро началось с тех нескольких блаженных секунд, когда только что проснувшийся мозг милосердно не помнит последних событий и кажется, что все в мире прекрасно. И запах его чуть горьковатого, свежего одеколона пропитал все вокруг, и на плечах словно руки теплые…

А потом память вернулась, и Даша не удержалась, всхлипнула, отбрасывая куртку Сильдавира и садясь на постели. Потерла лицо руками, поняла, что вчера даже не умывалась, хмыкнула — похожа, небось, сейчас на самую страшную Бабу-Ягу. Встала и пошла в душ.