Забракованная невеста (СИ)

Но напоследок она еще успела услышать, как в конюшне кто-то из конюхов испуганно пискнул, потом раздался стук об стену и голос Рагуша внушительно прошипел:

— Дверь поправь, мокрица безмозглая, пока беды не случилось.

Второй раз с бывшим серым блондином Даша столкнулась опять-таки у конюшни. Прибыл купец из девятого мира, он следовал дальше к водникам, в пятый, и оставлял своих лошадок в конюшне таверны на «ответственное хранение».

Девушка сама не знала, за каким бесом ей приспичило обязательно проверить, как там и что, Изалка морщилась, кривилась и бубнила, что это обычная процедура, таверна давно оказывает такие услуги и конюхи знают, что делать.

Но пани управляющая уперлась, как ишак. Тем более что раздолбай конюхи уже совсем вышли из доверия. А в документах на лошадок черным по белому было написано, что таверна несет материальную ответственность за каждую коняшку.

Даша глянула на сумму, в которую купец оценил свое движимое имущество, и у нее глаза на лоб полезли. А ноги сами понесли к конюшне.

Золотые у него кобылы, что ли?!

Кобылы оказались самые обыкновенные. Смирные, покладистые на вид. Крепенькие такие, невысокие, с большими грустными глазами и белыми пятнами на гнедых мордах. Ничего вроде подозрительного… и кони действительно дорогие — какая-то особая порода, всепроходимая и грузоподъемная. Только в океане не плавают.

Даша обозрела живность, лично сунула свой сжатый кулачок под нос каждому конюху и уже готова была подписать бумаги, когда в конюшне снова возник Рагуш.

— Не торопитесь, пани, — со своей обычной сумрачной сосредоточенностью выдал он и прошел мимо Даши и как-то разом притихшего купца-живчика в стойла к лошадкам. Заглянул по очереди в раскосые влажные глаза каждой, потом пощупал что-то под челюстью у одной, второй… наклонился и поднял широкое копыто у самой светленькой. Понюхал. Поскреб. И выпрямился.

— По гнильной топи скакали, пан? Опасное место… Если на магической защите сэкономить, то коней после такого путешествия дешевле усыпить, чем вылечить. Мошка уж больно там кусучая и заразу всякую разносит… — последняя фраза была адресована уже Даше, у которой разом похолодело в животе — она сумму ответственности вспомнила.

— Сразу не видно, укусы и все, как от обычных слепней, а потом язвы и нарывы появятся. А пока даже не чешутся, бедолаги! — Рагуш ласково погладил сунувшуюся ему на плечо лошадиную морду.

Затем неприятно улыбнулся и посмотрел на вжавшего голову в плечи купчика так, что Даша даже прикинула, сколько может стоить компенсация за убийство клиента. Потом вспомнила, что в таверне никому нельзя причинить серьезного вреда, и выдохнула.