Защитник Империи

 — Договоренность у них есть на этот счет, чтобы торговле урона не было. Могут только перехватить караван да мзду стребовать, вот и все. А без купцов по степи опасно кататься.

— Это все я знаю, — отмахнулся я. — Не о торговых караванах речь, а о тебе… Красивые девушки в степи, говорят, весьма ценятся…

— Это я понимаю. Беспокоюсь лишь о том, чтобы степь таким образом не обезлюдела, — усмехнулся я.

— Не волнуйся, все будет в порядке. Специально для этого у меня есть колечко с простеньким ментальным заклинанием подавления восприятия. Так что я не выгляжу привлекательной в глазах степняков, а значит, и похищать меня незачем… А что мы все обо мне и обо мне? — встрепенулась моя гостья.

 — Ты-то как здесь поживаешь?

— У меня все проще, — непроизвольно вздохнув, ответил я. — Сиди себе, обязанности свои немудреные выполняй да жалованье получай.

— Скучно, наверное? — пожалела меня Энжель, расслышав тоскливые нотки в моей речи.

— До ужаса просто, — признался я и преувеличенно бодро заявил: — Ну да ничего! Мне же меньше трех месяцев служить осталось! Так что скоро я стану вольной птицей!

Такой краткий ответ мою гостью не удовлетворил, и пришлось поведать ей в деталях о моем житье-бытье на таможенном посту.

Впрочем, это оказалось совсем несложным делом — Энжель с таким интересом слушала… Да и потом не отказалась рассказать еще немного о себе. Мне ведь тоже любопытно, как она поживает. Увлекшись беседой, мы проболтали не меньше часа, пока Энжель не спохватилась:

— Ой, мне же надо возвращаться! Скоро рассветет, а моя маскировка при дневном свете бесполезна.

— Ну надо так надо, — покладисто согласился я. И разочарованно вздохнул, когда Энжель аккуратно высвободила кисть своей правой руки из плена моих лап, в которые как-то случайно угодила немногим ранее.

Улыбнувшись пришедшей в голову мысли, я спросил у смущенно отведшей глаза девушки: — Надеюсь, ты не полезешь назад через окно и удовольствуешься дверью?

— Вне всяких сомнений, дверь меня полностью устроит! — рассмеялась она.

И мы потопали вниз. Молча. Дошли до входной двери. И встали у нее. Энжель отчего-то замешкалась. Вроде и сказано уже все, и прощаться пора, а что-то ее держало. Я же гостью не гнал. Просто стоял и любовался ею.

И что-то так увлекся этим делом… что, не удержавшись, придвинулся поближе к этой прелести и, приподняв кончиками пальцев подбородок, осторожно поцеловал ее… И мой поцелуй не остался безответным…

Однако счастье длилось недолго. Энжель отстранилась и, облизнув свои пухлые губки, на полном серьезе заявила:

— Да, это именно то, чего не хватало. — Помахав мне ручкой, она обернулась серой тенью и выскочила за дверь.

А я еще долго стоял на месте с блаженной улыбкой на лице. Вспоминал вкус нежных девичьих губ.