Защитник Империи

А на душе праздник… Ибо эта восхитительная девушка, на которую я нет-нет да бросаю обожающие взгляды, — моя невеста… Почти жена… Самый близкий в этом мире человек…

Меня захлестнуло такое умиление, что я чуть не выдернул Энжель из-за стола, чтобы обнять, прижать к себе покрепче и целовать, целовать… Наверное, от выпитого так расчувствовался. Хорошо, хватило ума сунуть руку в карман, прикоснуться к лежащему там кристаллу и поглотить немного стихии Света. Это взбодрило и мысли малость в порядок привело. Да и с вожделением стало легче бороться. Мне это только на руку, так как повторения своего прошлого безумия я не хотел.

А то Энжель совсем во мне разочаруется.

Трезвым взглядом все видится иначе. Например, я сразу заметил, что чем меньше в бутыли остается вина, тем напряженнее становится Энжель. Очевидно, не давало ей покоя осознание того, что неизбежно последует за окончанием нашего позднего ужина. Чтобы она не изводилась понапрасну, я решил не затягивать с этим делом. Для начала с невинным видом высказал предположение, что на табурете, наверное, жутко неудобно сидеть.

А когда ничего не заподозрившая Энжель кивнула, подтверждая мое предположение, немедленно увлек ее на мягонькую кровать, не обращая внимания на лепет спохватившейся девушки, желающей убедить меня в том, что и на табурете ей в общем-то было хорошо. Но эти глупости я враз пресек, просто задав коварный вопрос, дескать, не хочет ли она сказать, что на табурете ей сидеть приятнее, чем у меня на коленях. Пользуясь растерянностью притихшей Энжель, подлил вина в ее кубок и предложил выпить на брудершафт. А где один поцелуй, там и другой… Уж против них Энжель нисколечко не возражала! Ибо целовала меня хоть и не очень решительно, но так нежно, так чувственно… Мне страсть как захотелось тотчас повторить прошлое безобразие — вытряхнуть из платья этого миленького лисенка и… и…

Я сдержался, хотя едва зубами не заскрипел от невероятного напряжения.

Стерпел. Не стал накалять обстановку, пока удовольствовавшись доступной близостью Энжель и чувственными поцелуями. К чему-то более серьезному не переходил, пока не ощутил, что юная леди заметно расслабилась, видя, что ничего страшного с ней не происходит. Не дрожит уже, а потихоньку откликается на поползновения моих наглых лап. И потерю платья без слез пережила… Хотя румянец с ее лица после этого не сходил. А может, тому виной были мои ласки… Ведь теперь настало полное раздолье и ничто не мешало покрыть тело Энжель поцелуями хоть все целиком. Я старался сильно не увлекаться, чтобы не смущать ее чересчур.

Но решительных поползновений в сторону последнего бастиона благочестия девушки я не совершал.