Железные Рыцари. Легион

Последнее было как раз вывертом местной топологии: смещение большинство «синего» в тёплый спектр. Что преобладание зелёного и давало: собственно, Артемисия была вполне себе «синей», обычной кислородно-водной планеты, но топологический выверт делал её и все планеты Асинус Мунди зелёными.

Ну и вход в гипер, соответственно, давал эффект вида «полуматериальности» с соответствующим местности оттенком. Довольно симпатично и занятно, почти на минуту этакое переливающееся изумрудное всё.

— Уродство какое, — бормотал Эмик, фонящий изумрудным светом энергопотерь после входа в подпространство.

 — Дурацкие аномалии, дурацкие законы… — бурчал он. — НО Я ПРРРРЕВОЗМОГУ! — грохнул Инвиктус, окутался полями и — превозмог.

Сменил цвет энергопотерь на типично-бронзовый, сине-голубой.

— Да, так тебе лучше, — признал я.

— А то! — надувался Бронзовый.

— Расскажешь? — заинтересовался я сутью процесса «выправления».

Точнее, «суть» — я и так понимал. Эмик полями «выправил» местные искажения, создав для себя персональный кусочек реальности без аномалий. Но вот детали и механизм действия — был любопытен.

— Подключайся, — снисходительно выдвинул ложемент Эмик.

И дюжину часов гиперперехода мы занимались «прикладной пограничной физикой» — не лишнее. А я ещё смутно надеялся на улучшение обстановки на станции. В смысле отношения ко мне — ну наврали эти уродские подпевалы Легата и прочие несимпатичные личности гадостей. Но если мне придётся «работать» — появятся очевидцы того, какой я замечательный тип. Ну и потихоньку появится какой-никакой круг общения. Большой мне и не нужен, я ещё с Белояра привык. Но несколько физиономий, с которыми можно просто ненапряжно потрепаться — точно не помешают.

А вот выход из гипера никаких внешних эффектов не нёс: фирмоментум просто появился на периферии системы и стал медленно, попыхивая двигателями, «падать» на звезду. Без попыхивания чуда бы не получилось: гравитационный колодец Имада был слишком удалён, так что без их работы станция легла бы на галактическую орбиту. Ну а я и Эмик стали с интересом вглядываться, что за часть Жопамирского региона перед нами. Ну и давала доступная нам по внутренней сети телеметрия станции такую картину: жёлтая (с типично-местным, зеленоватым оттенком) звезда.

Три газовых гиганта, куча мелочёвки, а на орбите одного из гигантов — как раз обитаемая планета Имад. Судя по сводке, суточный цикл был совершенно запредельным, хотя и без сезонных колебаний: ось вращения была чётко девяносто градусов к звезде. Но вот обращение планеты-спутника вокруг своей оси, в сочетании с уходом за газовый гигант от звезды — давало совершенно бешеные перепады «свет-темнота».